Край ничейных женихов

Курятник мне новый построил, обещал еще свинарник подправить…

– Некогда ему, – буркнула Элеонора Юрьевна. – Он со своим свинарником никак разобраться не может.

– Мама, что ты, право… – чуть покраснел Иван Михайлович, потянулся за самогоночкой и кокетливо стрельнул глазами на сбитую, румяную женщину. – Ну что, Любочка, за знакомство?

– Да, Любочка, – не выдержала уже и Мария Адамовна. – Мы выпьем. А вы… того… ступайте уже. Все равно сегодня Михаил Иванович вам никакой свинарник строить не будет.

Так где, вы говорите, он сейчас?

– У соседа, наверное, – растерялась Люба. – Да ведь только что тут был!

– Машенька, – усмехнулась баба Нюра. – ну что ж, ты думаешь, Михаил станет докладывать всяким соседкам, куда он уходит? Ты прямо меня насмешила. Он же и дома-то не говорит, куда пошел.

– Да нет, ну что вы… – пожала плечами Люба. – Миша всегда говорит, куда он уходит. Ну, чтоб я не волновалась. А сейчас чего-то…

– Ну вот что, любезная, – треснула ложкой о тарелку баба Нюра.

 – Ступайте к себе домой и волнуйтесь там! А мы… Мы у себя на даче хотели бы отдохнуть без посторонних. Ступайте!

Люба фыркнула, дернула плечом. Но спорить не стала, поднялась и вышла.

– Мама, ну как же так можно? – искрился справедливым негодованием Иван. – Женщина тут… накормила нас, приютила… Да ты посмотри, какой здесь порядок! Везде все блестит! Все прибрано, все…

– Ой, недотепа-то… – со вздохом покачала головой мать. – Все у него прибрано! Твой отец, я смотрю, уже прибран… к надежным рукам! Вот окрутит сейчас его эта молодка, чего делать-то будем?

Иван Михайлович подергал бровями.

Ну-у… с одной стороны, и не совсем плохо, если отец в свои года урвал такую вот кралю – и тебе борщ с порога, и самогоночка, очень понимает мужчин эта Любаша… Хотя мать жалко, конечно. Но… отец столько лет уже живет на даче… маменька, наверное, привыкла без него обходиться…

– И еще, прошу заметить, – ковыряла гуся вилкой Мария Адамовна, – что эти деревенские дамочки вовсе не так просты.

Сначала она очарует нашего деда совершенно бескорыстно, потом так же бескорыстно разведет его с маменькой…

– Что ты такое говоришь, Машенька! Мишенька во мне души не чает! – поперхнулась Элеонора Юрьевна.

– …А потом эта милая, бескорыстная женщина завладеет нашей квартирой, и, прошу заметить, совсем без злого умысла! Просто потому что ей надоело жить в деревне, а у деда… пардон, у ее мужа в этой квартире доля.