Любовь под развесистой клюквой

да-да, это мама Ариши говорит. Мы оплатили пять танцев. А нас взяли только на один... И что? Ариша тогда сможет танцевать? Неизвестно? Хорошо, я завтра буду.

Она прошла на кухню и недоуменно пожала плечами:

– Ничего не понимаю... просит завтра прийти к вам на занятия. Ариша, я тебя сейчас спокойно спрашиваю – ты ничего там не взорвала?

– Мама! – возмущенно вытаращилась Аришка. – Ну когда я взрывала-то?! Это ж в третьем классе было!

– А... а случайно никого не била? Может, тебя кто-нибудь обидел, а ты не заметила и того.

.. довела ребенка до больницы? – осторожно поинтересовалась мать.

– Нет! – гордо тряхнула гривой Аришка. – Я такие мелочи не упускаю. И потом, мне, конечно, иногда хочется треснуть кое-кого, но... я всегда помню, что девушки себя так не ведут. Я, мам, вообще, у нас в студии самая нежная и удивительная!

Мать, вздохнув, с сомнением посмотрела на дочь, но спорить не стала – завтра все выяснится.

Входная дверь отворилась, и в дом влетел Генаша, а следом за ним впорхнула Лала.

– Антоха! – закричал муж с порога. – Быстро корми нас с Лалой! А то мы так сегодня взмокли, что сейчас с голоду помрем. Вот так рухнем и помрем. Правда ж, Лал?

– Нет слова «помрем», Геннадий. Есть слово «скончаемся», – усмехнулась Лала. – Антоха, а чем ты нас будешь кормить?

– Да чем хотите! – засуетилась возле плиты Тоня, которая давно откликалась на «Антоху». Считалось, что это ее муж называет нежно и с любовью. – У меня и рассольник, и перец фаршированный, и салат.

Гена, а у нас опять с Аришкой проблемы...

– Неужели замуж собралась? – весело фыркнула Лала. – Ой, не могу! Всем мужей подавай! И эта коробочка туда же!

– Ну что ты говоришь, какое там замуж... – замахала руками Тоня и снова обернулась к мужу. – Гена, у Аришки опять на танцах... ее берут только на один, а мы заплатили...

– Вот что я тебе скажу, Архипова, – сердито прервала ее Лала. – Если не замуж, то другие проблемы ты и сама можешь решить.

Тебе ж говорят: мы наскакались – себя не чувствуем, а Геннадию завтра, между прочим, еще на работе надо отметиться! А ты ничего не хочешь понимать, со всякими глупостями пристаешь!

– Спасибо, Лалочка... – благодарно улыбнулся Геннадий и спохватился: – Да ты ешь, ешь! Чего ж ты?

Лалочка сморщила маленькую, как у обезьянки, мордашку и вздохнула:

– Что тут есть-то? Рассольник я не люблю, там вареные огурцы. Перцы... На ночь? Фи! А салат...