Невесты по вызову

Вон какая… беленькая вся… тоненькая… Мама! Да что ж вы вцепились-то? Это ж мне подарили! За счет заведения, между прочим!

– Какая это беленькая? – не выпускала из рук бутылку бабушка. – Это вон та, что ли? Так это ж Андрейка наш, господи, боже мой!.. Убери руки, окаянный! Могу я себе раз в месяц позволить…

– Что ты сказала, мама?! – гусыней вытянула шею Мария Адамовна. – Вон та? С голыми ногами? Это наш Андрейка?!

– Мама… – мгновенно осип Иван Михайлович. – Мам… ну что же ты несешь? Эта ж… Она ж лохматая вся! У нее ж волосьев-то…

– Сын мой… – горько вздохнула Элеонора Юрьевна, опрокидывая в себя очередной фужерчик.

– Мама! Да это же… это же невозможно! – никак не могла поверить Мария Адамовна. – Какой же это… Где он научился так вульгарно краситься?!.. Да нет же… мама, ну нет же, какой это Андрейка?!

В это время «беленькая», по поводу которой и разгорелся весь спор, мило улыбнулась Коровиным и чуть заметно кивнула.

– А чего это она башкой-то? – еще больше разволновалась Мария Адамовна.

– Говорю же – Андрейка это, – пожала плечами бабушка. – И чего удивительного? Обрадовался ребенок.

Иван Михайлович был настроен совсем не так миролюбиво. Он решительно выхватил бутылку из рук Элеоноры Юрьевны, залпом допил остатки и прошипел:

– Этот ребенок у меня сегодня обрадуется! Я сегодня проведу с ним… воспитательный процесс! Я сегодня покажу ему… Макаренку! Я…

– Уходи! – оглушительным шепотом говорила Мария Адамовна «беленькой» и яростно махала руками.

Но «беленькую» не слишком волновало, что сказала мамочка, она неторопливо закончила номер и вместе с другими очаровашками скрылась за маленькой дверью.

Через секунду Мария Адамовна была уже возле этих самых дверей, а за ее спиной слышалось суровое пыхтение Ивана Михайловича. И только Элеонора Юрьевна уже пересела за чей-то столик и кокетливо объясняла, что это именно ее внучок блистал только что на сцене.

Мария Адамовна выскочила из дверей в длинный коридор и только успела заметить, как лоскуток чьего-то платья мелькнул в одной из многочисленных дверей. Она рванула туда и вовсе уже было собралась ворваться в гнездо манекенщиц, как дорогу ей преградил огромный охранник.

– Мадамочка, сюда нельзя, – пробасил он.

– Мне можно! – оттолкнула его руку взбешенная мать.