Под каблуком у синего ботинка

Акакий Игоревич постарался лихо, по-молодецки, проскочить в дверь, но неловко запнулся о высокий порожек и припал к светло-кремовому ковру губами. Увидев ввалившегося Акакия, старушка изумленно приподняла подрисованную бровь.

– Давненько ко мне вот так мужчины не торопились, – ухмыльнулась она, не переставая работать ногами. – Ну довольно землю-то целовать, поднимайтесь. Вы, мальчик мой, откуда свалились?

Акакий попытался с достоинством подняться, поправил галстук и, крякнув, возвестил:

– Я, знаете ли, из газеты.

Да. Из «Сельской молодежи».

– Я сразу поняла, что вы из села, вас земля притягивает. А что, на селе помоложе уже никого не осталось? Или остальные на сенокосе? И что же вы хотите?

– Я хотел бы, так сказать, побеседовать… Взять интервью, если можно. Меня особенно интересуют кадры. Вот вы всех знаете, кто у вас работает?

Агафья Эдуардовна слезла с тренажера и уселась за огромный, как танцплощадка, стол.

– Садитесь, господин селянин, – пригласила она и совершенно серьезно вгляделась в Акакия.

Под ее пристальным взглядом у мужчины по позвоночнику пробежались мурашки, а лысина покрылась багровым румянцем. – А теперь скажите мне серьезно, что вы хотите? Не думаете же вы, что я поверю в эту чушь с газетой.

– Думаю… Хотя нет… – стушевался незадачливый гость и вдруг выложил напрямую: – Я пришел узнать у вас все про вашу бывшую работницу, про Екатерину Белкину. Мне это очень нужно, только я не могу вам всего рассказать. У меня очень тайная миссия.

Старушка хмыкнула и, спохватившись, уважительно покачала головой.

– А позвольте спросить, почему вы Белкину называете бывшей работницей? Я ее еще не увольняла, – поинтересовалась Агафья Эдуардовна.

Акакий Игоревич сгреб брови домиком и печально сообщил:

– Мне очень тяжело вам говорить, но… но она погибла. Девушка готовилась стать матерью, но ее дитя так и не увидит солнца… Она погибла.

– Когда это она умудрилась? Неужели опять сбежала с работы? Что хотят, то и делают, никакой дисциплины! Сегодня же ее уволю! Ах, простите, вы говорите, она погибла?

Акакий понимающе положил свою руку на руку Агафьи Эдуардовны и замогильным голосом принялся успокаивать:

– Не надо переживать, все там будем, кто-то раньше…

– Что вы в меня вцепились, батенька? Дайте же я напишу приказ о принятии на работу новой горничной.

А что, кстати, с ней стряслось?

– Наши органы работают над этим вопросом. Я же вам ничего не могу сказать конкретного, у меня очень тайная миссия.