Портрет супруги слесаря

 – А мы вот… играемся… К нам не желаете? Да Моня же! Ну перед людьми ж неудобно!

– Ничего-ничего… – скривилась старушка, схватила кота под мышку и быстрее заработала ногами. – Резвитесь… Валь, а ежли тебя муж-то не выцарапает из сугроба-то, так завтра можно экскаватором… ковшом поддеть.

– А зачем нам царапаться?! – вовсю веселился Мефодий Сидорович. – Мы вот еще и сверху снежком присыплем! Да стишков почитаем, правда, Валюша?

– Ага… – кивнула Павлина Марковна. – Это ты правильно придумал – еще и сверху… Чтоб уж совсем… до весны уже чтоб… И стишки… Пойдем, Васенька, не смотри на этакое безобразие… Давай я тебе мордочку отверну, а то ты у меня еще до марта вопить начнешь…

Женщина ушла, а Мефодий Сидорович все еще продолжал веселиться.

Пока супруги барахтались в сугробе, Боника, окончательно замерзнув, вдруг подняла морду и отчаянно завыла. Она выла о своей горькой судьбе, о том, что никто не понимает, как ужасно она чувствует себя в этой вязаной тряпке, как ей одиноко без дворового друга Дюшки, как она устала торчать в этом сугробе и как ей невыносимо хочется мяса.

– Все, Моня, хватит! – вдруг строго рявкнула Валентина. – Хватит ржать-то! Вытаскивай меня давай!

Но Мефодий Сидорович веселиться не прекращал. Дело в том, что он уже пробовал вытащить жену из снега, но сразу же понял – дело это гиблое. Валюша настолько увязла седалищем в снегу, что совет про экскаватор был, наверное, не так уж плох. А чего – ковшичком поддел, и все… Да только где его взять сейчас – ковшичек?

– Моня! Подай же мне руку! Тащи меня! – требовала жена.

 – Я уже вся мокрая. Снег даже в уши залез. Боника! Прекрати выть! Это папа у нас так играет, он совсем не собирается меня здесь хоронить, что ты придумала? Моня! Да тащи же!

Теперь Моня старался вовсю. Он пыхтел, кряхтел, упирался коленями в сугроб – тащил любимую, но результата не было.

– Валюша, ты б не шевелилась, что ли? – вспотев, посоветовал он. – Ты отчего-то все глубже погружаешься в снег. Как я тебя вытяну-то?

– Что значит «как вытяну»? – испугалась Валентина Адамовна.

 – Мне что тут, до завтра торчать?

– А сколько сейчас времени? – глянул на часы муж. – Всего-то и поторчать… Нет, я ж ничего, я ж стараюсь. Погоди-ка… Может, я снежок разгребу…

Неизвестно, сколько б еще длились эти старания, если б им не встретилась веселая гурьба молодых людей. С хохотом, шутками и прибаутками они вытянули Валентину, а заодно и Бонику из снежной кручи.

– Вот спасибо вам, – лучилась улыбкой женщина.