Портрет супруги слесаря

Мне нельзя быть хуже, заметят.

Маша только безнадежно покачала головой.

– Ну да… – фыркнула она. – А так мы – как реклама эскорт-услуг экономкласса.

– Не ворчи, – прервала ее свекровь. – Подумай лучше, что нам Боника хочет сказать?

Бонике и вовсе было не до разговоров. Ей хотелось на улицу, а хозяйка так активно занялась собой, что на нее никакого внимания не обращала. А на улицу требовалось с каждой минутой все сильней. Поэтому собачонка сначала просто крутилась возле хозяйки, потом начала повизгивать и бегать к прихожей, а потом и вовсе – уселась перед дверью, задрала голову и протяжно, горько завыла.

– Мне кажется, она гулять хочет, – догадалась Маша. – Ее сегодня вечером еще не выводили. Только мы все равно не успеем.

– Действительно, – быстро согласилась Валентина, надела свой пуховик, влезла в сапоги и схватила на руки собачку. – Все, Машенька, мы готовы.

У невестки из рук выпал сапог.

– Мы?! То есть… Боня тоже с нами едет? В «Пингвин»?

– Госсыди! Ну что такого-то?! – изумилась дама с собачкой.

 – В Европе уже давно никто без собак в ресторанах не появляется, я по телевизору видела. Одевайся скорее, нам еще Бонику выгулять нужно. Да! И не зови ее Боней! Я столько раз напоминала – она же не дворняжка тебе какая-то, а благородных кровей.

Еще минут двадцать понадобилось, чтобы Боника вдоволь нагулялась, и только после этого женщины направились в «Пингвин».

– Мама, уберите Боню… Бонику с руля, – нервничала Маша. – Она мне мешает.

– Не вредничай, Машенька, – не особенно прислушивалась Валентина.

 – Вот Моня всегда ездит с Боникой на руках. И ничего! Он ей не мешает. Собачка просто запоминает дорогу.

Маша тяжко вздохнула и скинула собачку со своих колен.

– Маша! Что с Боникой? – тут же встрепенулась Валентина Адамовна. – Отчего она упала?!

– Ничего страшного, – пожала плечом Маша. – Она просто рассмотрела панель управления и пошла изучать педали.

Свекровь поджала губы, схватила собачку с пола и посадила себе на колени.

– Ничего, Боника, мы потом попросим Моню, и ты снова будешь сидеть за рулем, – бормотала она. – Если наша Маша…

– Скажите, – вдруг прервала ее невестка. – А почему вы Боньку только Боникой зовете, а Мефодия Сидоровича Моней? Мне кажется, ему обидно.

– Будешь задавать много вопросов, я тебя вообще Марусей звать буду, – проворчала Валентина Адамовна.

Маша пожала плечами. Марусей? Ну и что? Ей даже нравилось, когда Володя звал ее Марусей.