Портрет супруги слесаря

И все же непонятно, как можно так любить собачонку и при этом совсем не обращать внимания на собственного мужа? Она б так не смогла.

– Испугалась? – пошла на мировую Валентина. – Не бойся, чего ты? Я ж понимаю, я не буду тебя Марусей звать. Тем более что у меня раньше кошка была Маруська. Зачем же?

К «Пингвину» дамы подъехали в некотором напряжении. Боника снова пыталась залезть на колени к Маше, и та старалась незаметно ее спихнуть. В результате на колготках, как это обычно и случается, сразу же появились довольно заметные затяжки.

Валентина же Адамовна, видя недовольное лицо невестки, корила себя за несдержанность. Ну зачем она ей сказала, что будет звать ее кошачьим именем? Как неудобно получилось…

Дамы подошли к стеклянным дверям кафе.

– С животными не пускаем, – хладнокровно преградил путь в заведение здоровенный парень.

– А кто здесь животное? – искренне возмутилась Валентина. – Кого из нас вы назвали животным? Да я вам в матери гожусь, а вы ругаться вздумали?

– Я не вас, я вот эту собаку, – ткнул пальцем детина прямо в бок Боники.

– Сам-то чего-то на улице не сел! – начала уже накаляться Валентина, но ее за рукав потянула Маша.

– Мама, смотрите!

Маша заглядывала куда-то за спину детины, в зал, и что-то там ее сильно расстроило, потому что у девушки тут же на глаза набежали слезы.

– Ну что? Довел девчонку до слез? – рыкнула Валентина и залепетала Бонике в мохнатое ухо: – Боника, здесь такая отвратительная забегаловка, я просто не могу тебя туда взять! Маленьким собачкам это может испортить психику.

– Мама! Ну пойдемте же! – торопила Маша.

– Да! Но сначала надо посадить Бонику в машину! – упиралась свекровь.

– Она мне всю обивку обгрызет!

– И что же делать? – вытаращилась Валентина. Но, правда, долго не думая, тут же сунула свое сокровище детине в руки и, пока тот ничего не успел сообразить, ринулась в зал.

В зале, за столиком возле окна, сидел Мефодий Сидорович. Сидел, как и предупреждала неизвестная доброжелательница, не один, а в компании пышной блондинки.

– Нет, вы только посмотрите, что она делает! – кипела от негодования Маша. – Ведь видит же, что Мефодий Сидорович упирается, так все равно тянет! Никакой совести!

– Миленькая моя, если б у тебя протекал кран или, еще хуже, треснул унитаз, ты бы тоже про совесть забыла.