Звёздочка моя новогодняя

 – Я вам сейчас быстренько прочитаю план наших действий, а вы чтобы не вздумали мне его нарушать! Итак… Сегодня, то есть тридцатого, мы приезжаем, располагаемся в отдельных комнатах…

– Мы едем в столицу? – подпрыгнул Веткин. – У нас у каждого будет своя комната?

– Не юродствуйте, Веткин, – строго посмотрел на него главный. – Жить будем в Доме культуры…

– В старом клубе то есть, – перевел Чеботарев. – Он хоть топится?

– Приедем, и затопят, – строго посмотрел на него Криворуков. – И у каждого будет своя комната.

То есть женатые пары, это мы и Банченко, будут жить в своих комнатах, Дина с Женей Крутиковой, а Чеботарев с Веткиным.

– Я требую отдельной комнаты! – подскочил со своего места Банченко.

– Это можно… – кивнул Криворуков. – Там есть склад, можно освободить. Но без отопления.

– Какой ужас, – охнула Татьяна. – Нет, Эд будет жить с семьей, в отапливаемом помещении. Ему нельзя терять голос.

– Позвольте продолжить, – опять уткнулся в бумажку главный. – Значит, сегодняшний день уходит на обустройство.

А завтра, прямо с утра, мы даем детский утренник в десять ноль-ноль. А в семь мы покажем «Гамлета».

– Как?! – округлила глаза Татьяна. – Опять «Гамлета»? Но нас же просили не ставить эту нудятину на праздник!

Криворуков гордо тряхнул головой и глазами, полными презрения, уставился на Татьяну:

– Как?! Как у вас язык повернулся назвать это великое произведение нудятиной?

– Это не у меня язык повернулся, это заказчик так назвал великое произведение, – пробурчала Татьяна.

– И он прав, – вступился за нее Игорь Веткин. – Потому что в нашем исполнении это произведением-то назвать сложно. Опять Эдмунд Леонидович забудет слова, Анжела Кузьминична снова выпросит роль Офелии, и Гамлет будет строить глазки собственной матери в исполнении Дины!

– Остановите автобус, я выйду, – надменно поднялся Эдмунд Леонидович.

Они уже проезжали густой лес, но водитель тут же остановил автобус.

– Кому выйти понадобилось? – крикнул он со своего места. – Если че, так все дела можно сделать за автобусом, а то в снег провалитесь.

– Это какой-то ужас, – обиженно плюхнулся на свое место Банченко.

– Хорошо, что вы остановились, – встала Татьяна Олеговна. – Анастас Борисович, если вы не забыли, мы должны еще елку с собой привезти. Вот здесь и можно ее срубить. Вон какая красавица растет.

– Елки рубить нельзя, – надменно фыркнул супруг.

– А мы потом штраф заплатим, – успокоила его жена. – Эд, пойдем с тобой рубить.