Зрелые годы Джульетты

Придется еще думать…

– Для главных героев у нас вообще никто не подойдет, – задумчиво качнула головой Глаша. – Тебе надо взять ребятишек из детской театральной студии, вот это будет спектакль! Там сразу можно и Ромео, и Джульетту подобрать, представь – молоденькие, хорошенькие, сильные, со звонкими трепетными голосами… Кого хочешь проймет!

– Да ты издеваешься, что ли? – вскинулся супруг. – Меня ведь посадят! За развращение малолетних! Там же… там же у меня постельные сцены! Придумала она тоже!

– Что там у тебя? – набычилась Глаша.

 – Ты откуда эти сцены выкопал?! Какие такие постельные?! Это, получается, детей, значит, развращать нельзя, а самому развращаться можно?! Тогда… даже нечего думать! Джульетта или я, или наша Анфиса Аркадьевна!

– Но ей же шестьдесят семь лет! И она на одну ногу припадает…

– А если будет кто другой, тогда ты у меня на обе ноги припадать начнешь! – рассвирепела Глаша. – И еще он думает, кого б из Пушкина в постель затащить!!!

– О боже, за что ты посылаешь мне одних идиотов?! – рявкнул Рудольф и пошел на кухню доедать окорок.

На следующий день Глафира шла на работу с некоторой опаской: вдруг кто-то из знакомых начальницы тоже слышал, как Глаша плакалась, что ее вытурили из родной библиотеки. Но Зинаида Васильевна встретила сотрудницу как обычно: без особых восторгов, но и без лишних сердечных приступов. Посетители на этот раз были. К Глаше даже записалась парочка студентов и приходил старичок со второго этажа посмотреть периодику за восьмидесятые годы.

День прошел бы тихо и спокойно, если бы в обед в читальном зале не появился угрюмый Ромео Писитдинович.

– Вот, – молчком протянул он ей грязный кулак. – Я бутылки сдавал, осталось… Хлеба можно купить… Вон там, за углом, дешевый, просроченный продают.

Этот дворник никогда особенной словоохотливостью не отличался, так что обычно Глаша понимала его с трудом, но сейчас сообразила быстро.

– Ромочка! Ну что вы! Спасибо, не надо! Я хорошо питаюсь, – торопливо прошептала она, боясь, что услышит Зинаида Васильевна.

– Нада! – упрямо гнул свое Ромочка и настырно пихал Глаше в руки грязный кулак. – Сухарь можешь купить. Манька не знает!

– Да нет, у меня всссе есссть! – шипела Глаша и воровато оглядывалась. – Спасибо, говорю же вам, но… уберите немедленно!

– Нет! Это ты поглянь, чо творят, а!!! – не заставила себя ждать Манька.