Твоя Мари. Несвятая троица

Сегодня стадию ускоренного дыхания я проскакиваю – плачу сразу. В голове взрывается какая-то чертова хлопушка с мыслями, и они начинают колоть меня изнутри. Тут все – и Лялька с ее попытками найти в моих записях себя – а зачем, если ты от меня отказалась, и моя болезнь, которая за год без лечения начала прогрессировать, о чем, разумеется, никто не знает, и Денис с его попытками снова оказаться рядом со мной, и Лера с ее более чем странным поведением, и – Олег. Олег, который для меня – все.

Будучи вот так связанной и не имеющей возможности шевелиться, я всегда имею зато время осмыслить то, на что не хватает его в обычной жизни. Олег для меня – все. Если его не будет – меня тоже не будет. Нет, физически я никуда не денусь, но что от меня останется? Оболочка. Обескровленная Мари. И только он наполняет меня этой кровью под завязку – что бы это ни значило.

Его руки прикасаются к груди, гладят ее, сжимают – я даже не думаю о том, с какой силой он делает это – лишь бы не переставал.

Потихоньку развязывает узлы, освобождая тело не сразу, а постепенно – так эффект от притока крови длится дольше и похож на оргазм. Меня колотит в его руках, как в судороге, Олег крепко прижимает меня к себе, поднимает и носит по комнате, что-то бормоча в ухо по-японски.

В дверь стучат, и Олег рявкает:

– Пошел на хрен! Прости, малыш… – это уже шепотом, снова мне на ухо.

– Олег, это я, – слышится голос Историка. – Спустись, останови его, я задолбался.

– Да твою же мать! – Олег кладет меня на кровать, накрывает одеялом: – Я сейчас вернусь, только башку пробью ему.

– Не вздумай… – а язык вообще не ворочается…

– Все, тихо!

Он набрасывает брюки и шерстяные носки и идет вниз. Там слышится возня, стук упавшей мебели – стул, наверное, потом звук открывшейся входной двери и через пару минут – отчаянный ор Дениса с улицы. Встаю, шатаясь, подхожу к окну, но застаю уже финал – Олег бросает к забору пустое ведро, а Денис, мокрый, выбирается из сугроба и трусцой несется в баню.

– Если я спущусь вниз еще раз, пеняй на себя! – орет Олег ему вслед и входит в дом. – Так, все, закончили! По норам! – раздается снизу. – Повторяю – если спущусь еще раз – не обижайтесь.

Скрипят ступеньки лестницы – он поднимается наверх, а внизу через пять минут действительно стало тихо, только через какое-то время хлопает входная дверь – вернулся Денис.