Твоя Мари. Несвятая троица

– Ну, скажи мне хоть раз честно – он что, на самом деле лучше меня?

– А ты по мне не видишь? Качество Верхнего сразу заметно по состоянию его нижней, дорогуша, если вдруг ты этого не знал.

– Это ты сейчас что имела в виду? Лерку?

– А хоть бы и так.

Отставляю кружку, разворачиваюсь к нему лицом, а сама ловлю себя на том, что рука за спиной нащупала на столе нож. Кошмар какой-то, на автопилоте уже…

– Зачем ты с ней так? Ведь она пришла в Тему Верхней. Ну, и мутили бы на пару, вам же примерно одного типажа женщины нравятся.

Но нет – ты ж не можешь признать в женщине равную себе, откуда у тебя это первобытное понятие? Ты ведь нормальный мужик, Денис, откуда, а?

Он вдруг хлопает рукой по столешнице, и я вздрагиваю, сжав рукоять ножа:

– Откуда? А не ты ли меня сделала таким? Не ты ли – своим упрямством, своей манерой соревноваться? Не ты ли меня постоянно обламывала, даже когда уже чуть не в крови валялась? Я ведь каждый раз, каждый экшн дерьмом себя чувствовал – потому что ты смотрела на меня с пола так, как будто ты сверху, а на полу – я! Я – а не ты! И я ничего с этим не смог сделать.

А, ну, вот оно – во всех своих проблемах быстренько обвиняй Мари, и все. Все так делают. Удобно – Мари виновата, а они вроде как пострадавшая сторона, даже если Мари потом кровью умывалась и на таблетках сидела. Мари – вселенское зло, чуть что не задалось – «а помнишь, ты то-то и то-то, и потому я теперь…»

– Знаешь, мне тебя даже не жалко уже.

Ты придумал себе образ, с которым носишься так долго, что уже и сам в него поверил. А я другая, понимаешь? Совсем другая Мари, не та, которую ты все жаждешь заполучить. У меня даже имя – не то, каким ты меня звал, не замечаешь? Как только Олег появился, я стала Мари для всех – и ты не сопротивлялся. Твоя Мари – фантом, за которым ты бегаешь, попутно ломая на своем пути все и всех. Остановись, Диня, я серьезно. В дурку ведь загремишь.

Вместо ответа он вдруг встает, и я сжимаю пальцами рукоять ножа за спиной так, что слышен хруст суставов. Денис подходит почти вплотную, но руки не поднимает, не пытается прикоснуться.

– Брось ножик, Мари, ты не сможешь.

– Не советую проверять.

– Не буду. Ты права. Ты больше не моя Мари. Ты его Мари. И с такой тобой мне точно не справиться – иначе действительно дорога в дурку.

Стоим друг напротив друга и молчим.