Дневник некроманта

– Я бы хотел, чтобы костёр подо мной был зажжён от реликвии Истины! – объявил я.

– Что? Что он говорит? – послышалось на фоне разочарованных стонов.

– А это что?

– Какая реликвия, я не слышу?

– Знала бы, что ты тронутый, не пришла бы! – голос лягушки из ржавой трубы я узнал сразу.

– Так иди себе, – не знаю зачем буркнул я под нос, однако был услышан.

– Ну, нет я ещё не сплясала!

Колдунья не иначе – у нас, занимающихся колдовством, обострённые чувства.

С трибуны послышался кашель:

– Желание смертника – закон, – мне показалось, он усмехнулся в бороду.

 – Привезите сюда реликвию Истины.

– Это всего лишь легенда! – я различил шёпот Ведиуса. – Ведь так, Мудрейший?

– Поезжай, – просто ответил тот, видимо знал, что я всё слышу. За реликвией нужно было ехать обратно в храм, и он заполнил паузу: – Однажды Годун Нечестный оклеветал святого Рудина, который тогда работал травником. Годун говорил, что по вине Рудина жители деревни умирают от неизвестного недуга. В доме Рудина, и правда, были найдены подозрительные зелья, и он был схвачен стражами, а после приговорён к сожжению.

Он утверждал, что невиновен, но все доказательства были против него. Селяне, что покупали у него зелья заболевали. Рудину оставалось последнее…

Он взял драматическую паузу, за которую не послышалось ни звука, затем продолжил:

– Священный огонь никогда не обожжёт невинную душу. Никогда! Дело в том, что в нашем грешном мире, – я физически почувствовал, что он косится на меня, – таких очень мало.

Но святой Рудин оказался одним из немногих, огонь не коснулся его, а дым не вызвал удушья. От поленьев остались головешки, а Рудин стоял "пламенем не тронутый". И тогда все поняли, что Рудин невиновен. Не просто невиновен, а в жизни своей не совершил ни единого греха! – Архиведий поднял палец. – А огниво, от которого зажгли факелы, прозвали реликвией Истины…

Вот мне интересно, Рудин сделал, как и я, или, и правда… В этот момент послышался звук приближающейся повозки, и Бранта поспешил закончить:

– Многие приговорённые после желали быть сожжёнными от его огня в надежде, что пламя пощадит их, но не нашлось более души достаточно чистой.

Вскоре реликвия была забыта смертниками, но она хранится в храме.

Повозка остановилась.

– Внесите реликвию!

К повозке кинулись стражи, освещая её светом нескольких факелов одновременно. Ведиусу открыли дверцу, он показался оттуда с подушечкой в руках. То, что лежало на подушечке закрывала бархатная ткань.