Дневник некроманта

Быстро и чётко Уж не знаю, как он с Архиведием договаривался.

Я встал.

– Ох, не надо было! – я подошёл, посмотрел на длинные ресницы, на губы в форме сердечка, остренький подбородок, точённую шейку. – Клянусь всем на свете, Минора, ты самая прекрасная из женщин!

Я осторожно коснулся её руки, погладил длинные пальчики. Сердце дёрнулось, отдалось болью при вдохе. Я продолжил, не глядя на неё:

– Сожжения я не боялся. Ты же помнишь, как ещё тридцать лет назад боялась, что меня поймают и сожгут. И тогда я придумал украсть Реликвию Истины и заменил её на хитроумный артефакт.

Представь себе, до сих пор никто кроме меня не додумался зачаровывать предметы изнутри. Так что снаружи им можно придать любой облик! Ну не будут же они, в конце концов, разламывать реликвию. А так вполне нашли бы внутри камня кость, зачарованную мною на удар огня. Эффект внутренний, так естественно, что от стука вырываются искры. А они думают, что это огниво. Что ж. В своём роде так оно и есть, вот только создано мною, а свой огонь навредить не может.

Я усмехнулся сам себе:

– Теперь я святой, представляешь?! Думаю, тебя бы это повеселило.

Я разжал её ладонь, выпрямился:

– Приснись мне сегодня, я так скучаю. Только не в тот день, когда я чуть не потерял тебя.

Я не хотел этого, но в голове пронеслись те самые воспоминания. Я видел их, как и тогда, сквозь слёзы, которые обжигали глаза и щёки.

– Не уходи, я не смогу жить без тебя в этом мире.

– Я и сама не хочу уходить. Исцели меня.

– Что я могу сделать? Что?! У меня даже нет времени разобраться.

– Ну тогда заморозь меня, как ты рассказывал, пока не найдёшь способ исцелить…

– Но на это могут уйти годы…

Я пошёл к двери.

Десять лет, Минора, скоро уже десять лет.

Глава 13: Две сомнамбулы

В ночи сквозь сон мне слышался грохот с нижних этажей. Но мало ли шума в моём доме! После захода солнца жизнь в нём только начинается. Бывает мертвецы слишком бурно реагируют на полнолуние, нечисть затеет игру в классики или догонялки, Пэри что-нибудь опрокинет и топчет.

В конце концов, сильный ветер порой врывается сквозь щели ветхого жилища и гоняет старые коробки и фляги по комнатам, до которых так и не дошли руки. Я привык.

Так что встал, когда взошло солнце. Грохот продолжался, а это уже настораживало. Особенно, учитывая, что в доме находился пленник. Наскоро одевшись, я спустился по лестнице, первым делом пошёл к лабораторной комнате, где вчера его запер.