Дневник некроманта

Она усмехнулась:

– Кто на что учился! И кстати, а нельзя вызвать какую-нибудь адскую псину, да запрячь, раз тебе разрешено колдовство?

«Нет, не лучше, неразумные кидаются на проезжающих мимо людей – сейчас не ночь, а на разумных уйдёт слишком много времени», – я спрыгнул с повозки и помог спуститься ей.

– Тяжело жить днём среди людей, – недовольно квакнула Дизуб, принимая мою помощь, потом развернулась к замершему Раниру: – А тебе, особое приглашение?

Тот послушно слез с повозки.

Я велел всем скелетам лечь в лесу и оставил их, мы сошли с дороги и направились в Бер через овраг.

Дизуб права, я опаздывал, до заката оставалось часа три, и король скоро будет ждать меня. Как только раздобудем лошадей, я…

– Пацан, а чего ты при себе родовой артефакт не носишь? Вмиг бы оказались, где надо! – она подмигнула, потом прошептала заклинание и, левитируя над оврагом, двинулась вперёд.

«Я его терпеть не могу! – подумалось мне. Всё-таки я постарался заглушить свои мысли:

«Привычки нет, во дворец желательно входить через ворота, а то рано или поздно встанет вопрос, как я в него попадаю».

– Ну так и скажи, что скрываешь! А вообще надо быть практичнее.

– Да куда уж практичнее, – сказал я, быстро оценив свою жизнь в уме.

– Ой! – она всплеснула руками. – Правда, что ли? На меня погляди – увидишь! Лучшее доказательство этому, что я вот этого ещё не прибила, – она повысила голос, повернувшись в сторону Ранира, что молча шагал сбоку от неё.

 – Что ты тут идёшь, уши развесил? Всё равно ничего не услышишь!

Ранир не отреагировал, он вообще как-то уж больно тихо шёл: понурил голову, сжался. Я уверен, это не только для того, чтобы смотреть под ноги – не иначе что-то гнусное опять запланировал.

«О чём этот маньяк там думает?»

– А пёс его знает, сам влезь к нему голову, попробуй.

«Пробовал».

Мы вошли в Бер, маленький городишко, в котором разводили особую породу скакунов. Лошадиный запах тут стоял повсюду и заглушал кое-какой другой.

Не только парнокопытными был известен городок. В глаза бросались маленькие трактирчики с надписями «Сенцо», «Травушка», «Зелень» и прочими травоядными названиями. Каждое из них говорило о том, что в нём помимо браги и вина продадут ещё и прейу. Есть такая дурманящая таприканская водоросль, курение которой ещё двадцать лет назад славилось как великая серинидская традиция, а нынче было под строжайшим запретом.

Ну как строжайшим.