Война

Его комнаты были щедро и безвкусно украшены, кругом золотые кубки – по несколько килограммов каждый, дорогая мебель из ценных пород дерева – вся массивная и тяжелая, здоровенные кресла в бархатной обивке и скрипучие широкие диваны. В шкафах рядами выстроились старинные книги, бивни мамонта на подставке и какие-то награды. Все вокруг было невероятно дорогое, но от этого не менее уродливое.

На стенах висели портреты предков, в том числе и самого папеньки – мордатого мужика с тяжелой челюстью и глубоко посаженными злыми глазами.

Наверное, Лана пошла в маму, а не в этого уродливого бульдога. Кстати, мама молодой леди умерла при невыясненных обстоятельствах очень рано, наверняка этот упырь свел ее в могилу совсем молодой, а потом с остервенением принялся гнобить дочь.

Переходя из одной комнаты в другую, Ева заблудилась. В каждой комнате был старомодный колокольчик, но звать прислугу не хотелось. Она прошла большую родительскую спальню с огромной кроватью – на пышном ложе спокойно могли разместиться десять толстых бульдогов, множество кабинетов, курительных комнат и чучел медведей.

И вдруг она случайно попала в совершенно другое помещение и там замерла, как вкопанная. В большой комнате без окон, отделанной красной кожей, жирный боров устроил себе место для постельных утех, тиран явно был садистом и замучил не один десяток женщин. Теперь стало понятно его пуританское воспитание единственной дочери – все самые знатные извращенцы обычно бывают ярыми моралистами. Они чувствуют свою гниль, им везде мерещится грех и разврат, вот и воспитывают всех домочадцев в строгости, заставляют носить глухие платья и держат взаперти.

Ева почувствовала брезгливость и быстро вышла из комнаты, но по закону подлости именно там наткнулась на кого-то из слуг, причем из старой гвардии. Сделав испуганное лицо, она заговорила нервным истерическим голосом удивленной непорочной девы:

– Там у папеньки какая-то странная комната. Я не знаю зачем это нужно, но мне она не нравится.

Хочу, чтобы ее убрали.

Слуга поспешно поклонился и уточнил:

– Леди желает, чтобы все унесли в подвал?

Ева передернула изящными плечами:

– Лучше бросьте в камин. А то мне постоянно холодно, – и заламывая руки, она унеслась к себе. Жить в одном доме с приспособлениями для извращенных мучений она точно не станет.

Потянулись серые и унылые дни. Ева уже хорошо ориентировалась в доме, потихоньку давая указания что-то изменить или выбросить старый хлам.