Война

 – Точнее, стану, но другой. А пока играем роль задолбанной жизнью девственницы.

В этот момент она увидела на камине колокольчик и вызвала служанку – одну из тех новых, что заменили в доме.

Попросила затопить камин, от огня по мрачной комнате поползли блики и стало немного теплее.

– Вам помочь переодеться с дороги? – вежливо спросила прислуга.

«А вот это она хорошо подсказала, – подумала про себя Ева, – я же особа королевских кровей, сама одеться не в состоянии».

Ева склонила голову в знак согласия и уже через двадцать минут на нее из зеркала смотрела девушка с фотографии – черное глухое платье под горло скрывало красивую фигуру, а мрачный цвет подчеркивал слишком бледное лицо.

Выдавали самозванку только глаза: взгляд был слишком дерзкий, непокорный – забитая дочь погибшего тирана так не могла смотреть. Пока не могла.

Для себя Ева сформировала план дальнейших действий: тихая забитая девушка постепенно начнет превращаться в холодную надменную стерву, сработают папины гены.

Немного смягчив непокорный взгляд, она спустилась к обеду, хорошо, что компанию ей составил пожилой толстячок Тони, новый финансовый управляющий каменной планеты и тоже выходец с Мо.

А еще он был назначен ее постоянным информатором, именно Тони будет передавать все донесения, а ей – сообщать указания Бэна-Джона и всей шайки, разработавшей эту хитрую комбинацию. Ничего странного, если Лана будет часто встречаться со своим управляющим и конфиденциально обсуждать финансовые дела, внимание это не привлечет.

Тони оказался умным собеседником и довольно приятным в общении человеком. Все последующие месяцы он будет ее ближайшим наставником, а потом станет единственным другом в этом чужом и отталкивающем мире.

В тот первый день в родительском доме управляющий немного развлек ее разговорами, обедать в полном одиночестве за длинным дубовым столом было бы совсем тоскливо. Морды зверей пялились со стен, разглядывая новую хозяйку своими пустыми пластмассовыми глазами, а ветер завывал в старом камине.

Ева твердо решила поснимать этих уродов – живодерня, а не комната.

После обеда Тони направился в кабинет разбираться с финансовыми делами, а Ева пошла в папенькины покои, которые занимали добрую половину дома и куда, судя по всему, при жизни хозяина ее не пускали. Что ж, безутешная дочь пошла оплакивать драгоценного папулю на месте, где он жил и трудился.

Судя по обстановке, папашка себя не стеснял и аскетизм распространялся только на дочь.