Не верь, не бойся, отпусти!

– Ну, вот мы сейчас войдем к этой женщине, она же спросит, зачем мы пришли, так что я ей должна сказать-то?

Я потеряла дар речи, а вокруг нас мгновенно образовалась пустота – верующие расступились, как воды моря перед Моисеем, как будто не желая даже дышать одним воздухом с нами. Я, если честно, решила, что сейчас нас начнут просто бить…

– Дура! – прошипела я, хватая ее за руку. – Нет там никакой женщины, там мощи, понимаешь? И говорить ничего не надо – просто попроси про себя то, чего хочешь! Могла бы хоть узнать, куда прешься!

– А-а! – разочарованно протянула Аннушка, совершенно не смутившись.

И вот теперь она же, начитавшись какой-то ерунды в глянцевом журнальчике, мается над пяльцами, вышивая какую-то там лошадь, чтобы выйти замуж… Ну, скажите – реально обижаться на такого незамутненного человека?

Меня всегда удивляло, как Аннушка, воспитанная в интеллигентной и образованной семье, ухитряется выдавать иной раз такое, от чего я теряла возможность соображать и не знала, что сказать.

– А автор на поклон не выйдет?

– Кто? – Я сперва решила, что она шутит, но, взглянув на подругу, поняла, что она спрашивает совершенно серьезно.

– Ну, вот в театре всегда автор на поклон выходит, а здесь не так, что ли?

– Тебя не смущает, что Верди умер примерно лет двести назад?

– Да? – захлопала густо накрашенными ресницами Аннушка. – Ну, я не знала… Это у тебя муж дирижер.

На самом деле она не была дурой, просто не придавала значения каким-то мелочам, не способным приблизить ее к осуществлению главной мечты – замужеству. Я давно привыкла к этому, но и меня она порой ухитрялась удивить, что же говорить об окружающих. Светик, например, называл ее домашней кошкой, от которой нет вреда и даже шерсти на диване нет, причем говорил это ей в глаза, и Аннушка не обижалась, только тянула капризным тоном:

– Ну, Све-е-етик!

Однако даже такие вот казусы не мешали нам общаться, хотя иногда я приходила в тихое бешенство от ее незамутненности.

– Как дела? – поинтересовалась она, словно мы не виделись не неделю, а примерно полгода.

– Нормально. Суд вот выиграла пару дней назад, а так все по-старому.

– А я ведь с доктором встретилась все-таки, – сообщила она, вставая. – Чайку? Или покрепче чего?

– Если кофе сваришь, будет отлично. Я что-то умоталась сегодня, клиент капризный попался, – призналась я.