Судьбу не изменить, или Дамы выбирают кавалеров

Но что теперь делать с Мариной? В какой-то момент рука у нее не дрогнет, и что тогда? А ведь на месте Хохла может оказаться кто угодно – от управляющего рестораном до юриста или официанта. И что потом делать?

– Открой, котенок, – постучал он, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью, но там молчали.

Женька примерно представлял себе картину – Марина сидит на полу, подпирая дверь спиной, и, вонзив ногти в ладони, старается сдержать слезы. Ей уже стыдно за вспышку гнева и за полетевший в его сторону нож, она уже поняла, что едва не натворила, но встать, открыть дверь и признать свою неправоту она, конечно, не может.

– Мэриэнн, открой.

Когда ответа опять не последовало, Женька изо всех сил ударил в дверь ногой. Раздался треск, и в полотне образовалась приличная дыра. Он просунул руку и открыл замок. Жена лежала на полу без сознания, и это испугало Женьку сильнее летевшего в его голову ножа. Упав на колени рядом с неподвижным телом, он стал трясти ее за плечи:

– Котенок, что с тобой? Очнись! – Но она моталась в его руках как тряпка и в себя не приходила.

Опустив ее на ковер, Женька метнулся в кухню, достал из аптечки нашатырный спирт и, обильно смочив кусок ваты, вернулся обратно. Поднеся вату к лицу Марины, он свободной рукой крепко обхватил жену за плечи и прижал к себе. Коваль закашлялась и открыла глаза, мгновенно заслезившиеся от едких испарений нашатырного спирта:

– Что случилось?

– Ты сознание потеряла, – убирая вату и поднимая Марину на руки, ответил Хохол.

– А… до этого?

– Не помнишь?

– Нет…

– Удобно, – пробормотал Женька, укладывая Марину на диван и садясь рядом.

Марина чуть приподнялась, подоткнув под спину подушку, и жалобно посмотрела на мужа:

– Я действительно ничего не помню…

– Говорю же – удобно. Швырнула нож мне в башку – и отключилась. А в другой раз очнешься – а я рядом, тепленький еще.

Она в ужасе отшатнулась от него:

– Что несешь?! Какой… нож?

– А мой, десантный, который Генка подарил, – невесело усмехнулся Хохол, пощипывая усики. – Хорошо, кстати, бросаешь – дверь пробила. Откуда силы столько?

Марина вцепилась в волосы и опустила голову:

– Я действительно ничего не помню…

Хохол, глядя на опущенную голову жены и ссутулившиеся плечи, испытал прилив нежности и отчаяния одновременно.