Пока твоё сердце бьётся

Однако в тот день, который я тоже буду помнить до тех пор, покуда рассудок не покинет меня, мы всё же спустились в подземку вместе с коллегой, единственной из сотрудниц, которую я могла по-настоящему назвать своей подругой. Перед эскалатором с истерическим воплем: «Пропустите!» нас обогнал невысокий пожилой мужчина интеллигентной наружности. С видом деловитым и раздражённым он растолкал всех так, что Таня – моя подруга – едва устояла на ногах, и чуть ли не кубарем кинулся вниз по движущейся лестнице.

Проводив его полным осуждения и холода взглядом, способным вызвать угрызения совести, наверное, даже у закоренелого бандита, Таня повернулась ко мне и, пожав плечами, установила диагноз:

– По осени столько шизофреников в транспорте.

Изрекла она это с таким серьёзным видом, что я не сумела сдержать смех. Рассмеялась и она, и улыбка смягчила разгневанные черты лица. В связи с этой ситуацией мне вспомнился один школьный учитель. Вида он тоже был крайне интеллигентного, вызывающего уважение и даже доверие, однако стоило кому-то зашуршать обложкой или позволить шепоток, он начинал так орать, что становилось по-настоящему страшно, будто сейчас он, раскрасневшийся и доведённый до исступления, достанет топор и всех нас порубит.

Конечно, вспоминала я это со смехом, поскольку спустя много лет история казалась курьёзной, но тогда почему-то никто не жаловался, хотя страх перед этой неконтролируемой агрессией был в каждом.

За этими разговорами мы прошли мимо какого-то мужчины, прислонившегося к мраморной колонне в ожидании поезда, и боковым зрением я заметила, как он чуть улыбнулся услышанному отрывку этого диалога и посмотрел на меня.

Смутившись, я сбавила тон и украдкой бросила взгляд на этого человека. Он оказался довольно высок, стильно одет – быть может, не в «брендовую» одежду, но так опрятно, словно брюки были только что выглажены, а ботинки начищены до блеска; лицо его выглядело моложаво, но волосы, аккуратно зачёсанные назад, уже тронула необычайно красивая седина, чередующаяся с тёмными прядями. У незнакомца оказался не самый красивый профиль, но ясные холодные глаза, сияющие на достаточно загорелом лице, придавали облику пущей броскости.

Через силу оторвав от этого человека взор, я отвернулась и тщетно попыталась скрыть смущённую улыбку. Таня, казалось, ничего не заметила, но я не была уверена, что не заметил он.