Блуждающий свет за окном

– Страдать потом будешь.

– Что?

– Страдать, говорю, будешь.

– Из-за Егора, что ли?

– А из-за кого ж еще?

От возмущения я на миг потеряла дар речи. Я буду страдать из-за рыжего?! Да старик совсем офонарел. Ну надо же такое выдать! А еще колдуном считается…

Возмущенные слова наконец вырвались наружу:

– Да вы с ума сошли! Не нужен мне ваш Егор! На кой черт он мне сдался? У меня жених есть, Андрей.

– Жених, говоришь?

Иронический тон, которым он произнес слово «жених», больно резанул меня.

– Между прочим, у нас уже свадьба назначена, – зачем-то соврала я.

– Свадьба, говоришь? – все с той же иронией пробормотал дед и внезапно перевел разговор.

– Что ж ты к колдуну-то в гости пожаловала? – вроде бы добродушно поинтересовался он. – Неужто совсем меня не боишься?

Немного подумав, я решила ответить честно.

– А чего мне вас бояться – в кролика превратите? Как-то не верится. Я бандитов боюсь, маньяков разных – они людей просто так убивают. А колдовство – это не смертельно!

– Вот как? А ты с колдовством-то хоть раз сталкивалась?

Слегка расслабившись, я опустила руки и прислонилась спиной к стене.

– Откровенно говоря, мне с ним сталкиваться не приходилось. Так, может, и нет его вовсе? Вы-то как считаете?

Расчет на то, что Макарыч тут же продемонстрирует мне разные чудеса, не оправдался – он лишь почесал за ухом и вновь неприязненно глянул на зависшую прямо над нами тучу. Окончательно осмелев, я спросила тоном видавшего виды журналиста:

– Так ответьте, Иван Макарович, может человек влиять на погоду?

– Человек-то? Еще как может! Возьмет, например, ракету, запустит в небо – тут тебе и ветер поднимется, и кислотный дождь прольется.

– С ракетой-то понятно, – продолжала я гнуть свою линию. – А если без ракеты и прочих технических приспособлений? Если одним только колдовством?

– Да ты, девка, совсем сбрендила! – с внезапным раздражением отозвался Макарыч. – В столичном городе живешь, телевизор каждый день смотришь, книжки умные читаешь… и о таких глупостях спрашиваешь! Чем по чужим дворам шляться, лучше б бабке на огороде помогла! А Марии от меня передай, чтоб голову тебе всяким мусором не забивала.

Я ведь знаю, что она обо мне думает, какие грехи мне приписывает. Дождь начался – Макарыч виноват, солнце палит – Макарыча козни, ветер подул – то Макарыч руками машет. С тех пор как сына схоронила, Мария сама не своя, во всем колдовство да порчу видит.