Блуждающий свет за окном

В смерти сына меня обвинить готова! А сын-то ее, отец твой, кажись, в Москве помер. Меня там даже близко не было…

– Лично я вас ни в чем не обвиняю! – испуганно пискнула я.

– Зато вопросы глупые задаешь! Я же вижу, к чему ты клонишь. Сейчас спросишь, не я ли эту тучу сюда пригнал. А потом еще попросишь ее разогнать…

Окончательно смутившись, я покачала головой. Макарыч же все не унимался:

– Ты что же думаешь, старику в деревне заняться нечем, вот он тучами и забавляется?

– Да ничего я не думаю, – вновь стала оправдываться я.

– Вам, городским, деревенскую жизнь не понять! У вас удобства прямо под рукой, нужно лишь в ванную зайти да кран открыть. А здесь у нас удобств нет. Воды натаскать надо? Надо! Дров наколоть надо? Надо. Еще печку протопить, в бане крышу починить, траву на участке скосить…

Я посмотрела на высокую, колышущуюся под ветром траву. И когда это он в последний раз ее косил?

– В лесу вон ягода пошла, – продолжил дед. – Закупщик завтра из Шатуры приедет, а у меня еще и ведра не собрано! А вам, городским…

Речь старика внезапно прервалась.

Я мигом соскочила с завалинки и испуганно уставилась на деда. Привалившись к стене, он теперь дрожал всем телом, словно в сильнейшем малярийном ознобе. Дыхание со свистом прорывалось сквозь сжатые зубы, морщинистое лицо приобрело какой-то серый оттенок, зрачки полностью закатились под верхние веки.

– Что с вами, дедушка? – в панике крикнула я. – Может, скорую?

Старик не отвечал, продолжая мелко трястись. Противно скрипели стиснутые зубы (свои или вставные – поди разбери!), под кожей век бешено перекатывались глазные яблоки. Прошло около минуты… Дрожание наконец прекратилось, на лбу выступили крупные капли пота.

– Не надо скорую, – еле слышно выдавил он. – Не поможет мне никакая скорая. Зажился я на этом свете, ох зажился! Вот только внука дождусь и сразу помру.

Старика вроде бы отпустило, и я вздохнула с явным облегчением, поскольку позвонить в скорую из Нелидовки было непросто. Узнать, где пригорок, с которого можно поймать сеть, я так и не удосужилась, а бежать что есть мочи в сельский магазин и врываться туда с криком «Дайте мне телефон, Макарычу плохо!» было губительно для моего расследования, поскольку пришлось бы объяснять бабуле, что я делала во дворе у Багрова.

– Ну, не надо так не надо, – быстро пробормотала я.