Сердце красавицы склонно к измене

– Ты что, хочешь, чтобы меня убили? – мрачно спросил Конюков.

– Но она тебе не поможет! – почти закричала Анжела, тыча в меня пальцем. – Позволь, я сама обращусь в детективные агентства, подыщем тебе нормального телохранителя, мордоворота такого, что как даст – сразу башка отлетит. Ты посмотри, посмотри, как она одета – позор! Щуплая, а если на тебя правда нападут? Что она сделает?

– Я буду громко кричать и звать на помощь, – издеваясь над ней, сказала я, – знаете, как громко я умею кричать.

Еще у меня есть свисток. Накрайняк расплачусь, может, пожалеют.

На секунду мне показалось, что Анжела сейчас бросится и вцепится мне в волосы. Глаза у нее были просто бешеные. Катастрофу предотвратил Конюков, решительно сказав:

– Все, не желаю больше разговаривать на эту тему. Я принял решение – Евгения Максимовна нанята. Если беспокоишься насчет денег, Анжела, – не переживай. Я решу вопрос. Хватит и тебе, и твоей маме.

Супруга сделала несколько попыток переубедить его, но они не увенчались успехом.

Сдавшись в этом вопросе, Анжела решила отыграться на питании моего подопечного. Приготовленный им бутерброд полетел в мусорную корзину.

– Ты хочешь нажить себе язву, питаясь всухомятку? – гневно спросила она, ставя перед ним тарелку с тем, что я посчитала салатом. Это оказалось судаком с помидорами. Далее последовал борщ, тушеное мясо с айвой. Конюков ел без особого аппетита, сглатывая, морщился и касался груди, где, по-видимому, была рана.

– Что, болит? – встревоженно спросила его Анжела.

Муж притянул ее к себе, обнял и поцеловал в щеку, бросив с деланой беззаботностью:

– Пустяки. Врач сказал, что еще долго останутся неприятные ощущения.

На его предложения присоединиться к трапезе я отвечала неизменным отказом. Мне казалось, что под ненавидящим взглядом Анжелы еда встанет у меня поперек горла. Раздуваясь от гордости, Конюков сообщил:

– Между прочим, все, что вы видите, готовила моя жена собственными руками.

Я выразила свое восхищение по этому поводу и украдкой еще раз рассмотрела Анжелу. В моем сознании ее образ никак не вязался с образом женщины, которая часто торчит на кухне у плиты. Потом я приметила, что ногти Анжелы, покрытые перламутровым лаком, коротко острижены. Может, и правда готовит? Внешний облик порой обманчив, как, например, в моем случае. Никто не верил с первого раза, что я телохранительница. Часто приходилось это доказывать делом.