Сердце красавицы склонно к измене

А все потому, что в «Ворошиловку» специально отбирали девушек моего типа: хрупких на вид, обязательно симпатичных, с чертами лица, которые легко менять с помощью грима. Когда-то надо быть яркой и соблазнительной, а в иной раз серой, незаметной мышкой.

– Когда тебе на перевязку? – спросила Анжела, поправляя волосы мужу.

– Завтра, сказали, – пробубнил он с набитым ртом.

– Андрей Кондратьевич, – обратилась я к клиенту, – интуиция мне подсказывает, что вам сейчас, пока вы находитесь в палате, опасность не угрожает.

Поэтому предлагаю следующее: вы сидите здесь и не высовываетесь, а я быстро съезжу к Мясницкому, разузнаю у него, что к чему. Если он виновен, то заставлю признаться. Слишком многое указывает на него.

– Как вы заставите? – удивился Конюков, отложив вилку. Идея показалась ему абсурдной. – Мясницкий раньше работал в милиции в УБЭПе и сам кого хочешь заставит.

– Доверьтесь, у меня в активе куча методов, – мягко улыбнулась я и подмигнула супругам, – если не помогут традиционные – в ход пойдет химия: скапаломин, первитин с этоминалом натрия в особой пропорции, старый, добрый пентотал натрия.

Супротив правдодела еще никто не выдерживал. Хотя обычно раскалываются намного раньше.

– Вы только посмотрите на нее, какая крутая, – Анжелу просто подкинуло от переполнявших ее чувств, – нас потом из-за нее посадят. Андрей, точно тебе говорю.

Конюкова слова жены взволновали не на шутку.

– Вы уж как-нибудь поаккуратнее с ним, – попросил он.

Я заверила, что проделывала это десятки раз без последствий.

– Она тебе наговорит – слушай больше, – подначила мужа Анжела, – в тюрьме тебя научат штамповать металлочерепицу.

– Прекрати, без тебя тошно! – рявкнул на нее Конюков. Не выдержали нервы.

Я посмотрела на него и принялась объяснять, как надо вести себя в мое отсутствие:

– К окнам не подходить. Дверь запираете на ключ, а ключ оставляете в замке. Не отзывайтесь, если вас начнут звать из-за двери. Пусть визитеры сами называются и сообщают цель визита. Я проинструктирую охранников.

Это на крайний случай. – Я протянула ему газовый баллончик и электрошок. – Газ нервно-паралитический. При распылении в закрытом помещении может попасть на вас и вырубить, так что сопоставляйте величину риска. Используйте только в безвыходном положении. При опасности первым делом звоните мне, затем в милицию.

– Да, у меня есть телефон оперативника, что дежурит внизу, – кивнул Конюков. Побледневшая Анжела смотрела на меня расширенными глазами.