Пришедший из Безмолвия

– Ты жалуешься? Лайрэ вздохнула.

– Прости. Я очень мало спала с тех пор, как ты привез его. Очень трудно было вызволять его из мрака.

– Да. Я вижу это по темным кругам у тебя под глазами.

Она слабо улыбнулась в ответ.

– Лайрэ, скажи. Друг он или враг?

Это был как раз тот прямой вопрос, которого она все время боялась.

– Друг, – прошептала она. Потом честность побудила ее добавить: – Пока к нему не вернется память по крайней мере. Тогда он станет тем, чем был до того, как ты привез его ко мне. Либо другом, либо врагом, либо вольным наемником, еще не присягнувшим никакому лорду.

– И это все, что ты смогла узнать о нем? А ведь если память вернется к нему, он, возможно, не будет считать себя нашим другом.

– Только он сам может это сказать, – отрезала Лайрэ.

– Если память к нему вернется…

– Так может вернуться к нему память? – спросил Гаррос.

– Я не знаю.

– Тогда… хотя бы угадай, – коротко приказал он.

У Лайрэ все похолодело внутри. Ей не хотелось и думать о том, что будет, если к Таауру вернется память.

Это разобьет ей сердце.

Не больше ей хотелось думать и о том, что будет с Таауром, если память к нему не вернется. Он станет беспокойным, грубым, обезумевшим от оставшихся забытыми имен и неисполненных священных обетов, станет считать себя клятвопреступником.

И это разобьет ему сердце.

Лайрэ стало трудно дышать. Такого бесчестия и таких мук она и врагу не пожелает, а не то что человеку, который покорил ее одним прикосновением, одной улыбкой, одним поцелуем.

– Я… – начала она, но тут голос ей изменил.

Гаррос молча вздохнул, обдумывая услышанное. Неотвязное ощущение беспокойства пронизывало его мысли. Что-то тут было не так. Он знал это.

Он не знал лишь, что именно.

– Я не знаю, – сказала она прерывающимся голосом. – Но я вижу… Может случится столько зла! И так мало добра… И если мы ошибемся то… То смерть…

«Смерть беспощадной лавиною рухнет…»-знаю! Может, будет лучше, если я возьму незнакомца к себе, в Геортен, – задумчиво произнес Гаррос.

– Нет.

– Почему нет?

– Он носит священный ильяр. Он мой. Уверенность, прозвучавшая в голосе Лайрэ, удивила и встревожила Гарроса.

– А что если память вернется к нему? – спросил он.

– Значит, так тому и быть.

– Ты можешь оказаться в опасности.

– На все воля Небес и Подземелья.

– Тебя не понять, – сказал он наконец. – Я пришлю за ним дружинника, как только мы возвратимся с охоты.