Экономика

Нельзя с ней остаться навсегда, даже надолго, не получается никак, она вылетает из рук как быстрая маленькая птичка, как тот яркий желтый попугай, что однажды залетел к нам в дом, проливается как вода сквозь пальцы, но ведь воду можно зачерпнуть не раз и не два, да, пожалуй, и из разных источников – так зачем же оставаться всегда с одним и тем же ведерком воды – ибо в нем она неизбежно помутнеет, загрязнится, испарится…

Миссис Эвелин Стил вскоре покинула их пентхаус, отправившись на утренний массаж шиацу на бульваре Сансет.

Ремингтон прошел в огромную гостиную со множеством пуфиков, кресел, диванов, статуй рыцарей, икон, золотых слоников и ангелочков, отделанную барельефами из красного дерева, изображающими сцены псовой охоты, где грохотал огромный телевизор с последними новостями из мира звезд (а после него началось шоу о салат-барах и педикюре), снял трубку телефона и задумчиво покрутил ее в руке. Глаза его были устремлены куда-то вдаль, а может быть, и наоборот – куда-то внутрь себя, в глубину своей трепещущей и изнывающей от сладкого предвкушения души. Он набрал номер Патриции. Консуэла возилась где-то на заднем плане, протирая пальмы в огромных кадках и огромные шары в передних лапах огромных золотых львов, то попадая в яркие лучи софитов, то пропадая во мраке за сценой.

– Алло! Вы позвонили Патриции Дорси! Если вы хотите предложить мне роль, звоните моему агенту Ричарду Хершу на номер 525-777-7777! – автоответчик миленьким голоском Патриции отчеканил каждую цифру в номере.

Ремингтон задумался. Он не любил Ричарда Херша. Мерзкий педофил. На студии ходили слухи, что и педофилофил или даже педофилофилофил – он не брезговал и теми, кто любил таких, как он сам, так и теми, кто любил таких, как те, которых он любил, больной ублюдок. Ремингтон вспомнил свою первую ночь с ней, с восемнадцатилетней Патрицией Дорси, восходящей звездой. Она оказалась девственницей. Это было невероятно. После 10 лет в Голливуде и 5-ти мужей!

– Привет, Патриция. Это Стил. Детка, сегодня мы можем увидеться.

Приезжай в «Баркадию» на 5-й аллее сегодня в 7 часов вечера. И надень высокие каблуки. Мне нравятся высокие каблуки, – Ремингтон повесил трубку.

Он скинул свой леопардовый халат, прошел комнату с хамамом и домашним солярием, вошел в шубохранилище, облачился в легкий белый пиджак и запрыгнул в красный «Феррари». Дверь гаража поехала вверх и через 5 минут он уже мчался по шоссе, обгоняя неспешные фургончики и желтые школьные автобусы.