Обещанная

Где истерики? Где вопросы «а ты правда демон?», «а что, и магия существует?», как же вопросы про ангелов? Солью не обсыпала, молитву не читаешь, кол в сердце воткнуть не пытаешься.

– Это только от вампиров, – зачем-то отвечаю я, вспоминая нелюбимые фантастические саги.

– Вот! Я ж говорю, не человек ты. Может, магичка? Или нежить? Как тогда ауру скрываешь? Где удивление, я не пойму.

– А чему удивляться? Когда несколько раз с того света возвращаешься, как-то само собой смиряешься, что есть что-то большее, чем наш обычный мир, – ответила я, прежде чем инкуб решит снова идти меня ощупывать и обнюхивать.

– Люди с того света не возвращаются! – подловил меня на слове Алек. – Так что никакой ты не человек!

– Так что, прямо никогда-никогда не возвращаются?

– Нет, бывают исключения, конечно, – согласился демон. – Например, если мы вмешиваемся, покровитель у тебя есть или сделку там заключаешь…

Алек замолчал, так и не договорив. Сначала завис, резко сев на диване. А затем с возгласом «Точно!» испарился из моей гостиной, оставляя после себя синеватую дымку, медленно растворяющуюся в воздухе.

Интерлюдия I

1615 год. Россия. Где-то в Архангельской области

На этот раз должно все получиться. Он все проверил. Как много попыток он уже предпринял? Сколько ритуалов провел? Но этот станет последним и единственным удачным. Он чувствовал, на этот раз сработает. И полнолуние сегодня, и пентаграмму со всеми знаками тщательно вычерчивал последние три ночи. Церковь для прихожан закрыл, чтобы срама не видели.

Чтоб батюшка Сатану вызывал на святой земле! А что делать? Иного выхода нет.

Даже теленка в пост и то сам пошел забивать, чтобы крови для схемы окаянной набрать, чтоб не видели. Погонят его за это люди добрые, позор на всю жизнь. Божий человек с бесом спутался.

– Тьфу, – сам на себя в очередной раз ругался батюшка.

Но выбора и правда нет. С каким трудом он выпросил себе в приход книгу проклятую, дабы демонов поименно вызвать. Врал всем, что для знаний надобно, селянам показать, кого бояться, как лукавый выглядит.

А сам, старый, вон каким грехом занимается. Церковь эту еще его дед возводить помогал. Лес рубил, сруб каждый просмаливал. Знал бы он, чем внук заниматься стал, уж точно бы проклял…

Батюшка сел на пол перед рисунком своим срамным, как требовал того ритуал из книги проклятой, и начал зачитывать слова грешные, лукавого в церковь зазывать. Авось в Божьем доме черт его не тронет. Даст старому дела мирские доделать.