Маска времени

– Иисус Христос, – спокойно ответила сотрудница.

– Поняла? – подхватил Дрю Маккензи. – Значит, у бедного надо забрать и глаза, если это все, что у него осталось.

Анне не хотелось продолжать разговор, и она, примирительно пожав плечами, добавила только:

– Такова жизнь, что поделаешь.

– Чертовски верно. Вопрос заключается лишь в том, кто лучше приспособлен к жизни. Богатым это явно удается лучше, чем бедным. Потому что сильному легче выжить, чем слабому. Приспособленность к жизни и разделяет в конечном счете людей на богатых и бедных.

Анна еще раз посмотрела на сотрудницу, которая вновь склонилась над своей работой. Вот тут и поговори о доброй и справедливой Америке. Она никак не могла понять, как в Маккензи уживается цинизм с непримиримостью неподкупного издателя.

Маккензи тем временем положил на плечо Анны свою тяжелую ладонь и вывел ее из кабинета:

– Послушай, нам нужно продолжение. Я хочу отослать тебя назад к Левеку.

– О нет, – ответила Анна и вновь ощутила тот неподдельный ужас, что охватил ее в саду-джунглях возле дома хирурга.

 – Почему снова я, мистер Маккензи?

– А почему бы и нет?

– После всего, что произошло? – Анна кивнула в сторону кабинета, где на столе готовился номер. – Он подложит мне бомбу в автомобиль или отправит к акулам.

– Зачем это ему? Левек все равно ничего не теряет. И так уже тайное стало явным.

– Тогда он начнет мстить.

– Послушай, он же ведь хирург.

– Он убивает людей, мистер Маккензи.

– Все хирурги убивают людей.

Но только на операционном столе. Револьверы и бомбы – не их стиль. И не бойся так. На всякий случай я отправлю с тобой в качестве телохранителя оператора. Хочешь Перкинза? У него черный пояс по каратэ. Даже членом может переломить доску.

Анна не ответила на сомнительную шутку, предпочла ее не заметить, продолжая только деловой разговор:

– Но что я могу еще сказать помимо того, что уже сказала?

– Теперь Левек захочет поговорить с тобой. Ему важно изложить свою точку зрения.

Вопрос касается врачебной этики. В связи с трансплантацией и генной инженерией в печати постоянно поднимается вопрос о нравственности в здравоохранении. У Левека есть все права высказать и свою точку зрения.

Анна вдруг вспомнила, что хирург предложил написать с ее помощью книгу о себе, но не стала говорить об этом Маккензи.

– Может быть, обойтись простым звонком?

– Нет. Разговор должен состояться с глазу на глаз.

– Не нравится мне это, Маккензи.