Дюймовочка с тайной

Не исключаю, что это была единственная книга, прочитанная в школе, и идея покорять мужчин к ней пришла именно оттуда. Только какого черта было переносить свои мечты на меня?! Я ненавижу свое имя, и особенно, когда его сокращают до Таис.

Но мама знала, что делала – слегка раздразнила, чтоб я успела эмоционально отреагировать на то главное, что она приберегла «на сладкое».

Бабушка говорила, что мама хотела стать актрисой. Во всяком случае драматический талант у нее точно был.

Вот и сейчас, сидя за столом, она прикрыла глаза рукой, демонстрируя, что ей невыносимо больно говорить о чем-то.

– Меня все осудят, – начала она. – Но другого выхода нет. Я заслужила право на женское счастье. Курт позвал меня замуж. И, сама понимаешь, младенец, который появится во время нашего романа, перечеркнет все. Я решила оставить ребенка в роддоме.

– Как оставить? Родить и сделать вид, что ничего не было? – я непонимающе уставилась на нее. – То есть отказаться?

Какой-то дурной сон? Но нет.

Вот лучи заходящего солнца запутываются в огненной шевелюре мамы. Вот за окном орет соседский кот, чтоб его запустили через балкон. В подъезде сногсшибательно пахнет выпечкой – тетя Люся готовит торты на заказ… Все как всегда. Но заявление мамы безжалостно рвет в клочья нашу привычную жизнь обычных людей. Бьет под дых так, словно узнаешь, что твой близкий человек – жестокий убийца.

Этого просто не может быть! Пусть я имею не идеальную мать… Но оставить ребенка в роддоме?! В голове просто не укладывалось.

Нет, умом я понимала, что Курту мама не нужна «с приплодом». Но зачем ей Курт, если для этого придется пожертвовать ребенком. Девочкой, между прочим. Как и я. Моей сестрой…

Я представила, как эта маленькая беззащитная крошка остается одна, никому не нужная, с клеймом «отказник», и горло сдавило спазмом.

– Как ты можешь?! – хрипло выдавила я. – Ты же не кукушка!

Хотя о чем это я? Если б не бабушка, то и я осталась бы в роддоме.

– Так и могу! – резко ответила мать, сбросив скорбно-виноватую маску.

 – Этой мой единственный шанс! Впрыгнуть в последний вагон!

– Мам, ну это же…предательство! Настоящее преступление! – я не знала, какие еще подобрать слова, чтоб удержать ее от чудовищного поступка.

– Преступление? Ну тогда ты тоже соучастница. Будешь знать, что твоя родная сестра в детдоме и жить с этим, – припечатала родительница, окончательно смяв мою способность адекватно реагировать.