Темная сторона Москвы

 – Кто тебя впустил?!

– У меня везде слуги! – засмеялась Дарья Николаевна. Она подняла руку и высыпала на постель капитана несколько золотых монет. – Вот, смотри! Мои слуги и всесильны, и вездесущи – сквозь игольное ушко пролезут, не сомневайся!

Николай Андреевич с содроганием понял, что коварная баба говорила о золоте.

– Знай: и с тобой, и с твоей нищебродкой что захочу – то и сделаю. Хоть живыми в землю закопаю. Хоть на куски порублю…

– Ты с ума сошла, негодная! – возмутился капитан и попытался вскочить, но не смог: ноги у него оказались связаны!

– Не так прытко – упадешь, голову свернешь, – холодно сказала Дарья Николаевна.

Последние слова вдова прорычала так, что свеча погасла под могучим напором ее дыхания. Когда Николай Андреевич дрожащими от нервного возбуждения руками сумел-таки снова зажечь свет – в спальне никого уже не было.

Первая мысль, которая пришла на ум: следует разузнать, кого она подкупила в доме. Измену непременно надо обнаружить. «Мой дом – моя крепость», а какая ж это крепость, коли враги в нее проникают?

Одумываться Николай Андреевич вовсе не собирался. Он уже посватался к юной Пелагее Денисьевне Панютиной, а она и ее родители на свадьбу согласились. Отказаться теперь от матримониальных планов или хотя бы отложить свадьбу – значит обидеть и будущую родню, и невесту.

А Пелагею Денисьевну Николай Андреевич обижать не хотел: не будучи сильно влюблен, он ценил и уважал эту красивую, разумную и спокойную девушку.

В особенности нравилось ему искреннее доверие, которое она оказывала своему жениху. Старше своей невесты почти вдвое, капитан чуть ли не по-отечески умилялся ее детски открытому лучистому взгляду. Что-что, а лукавить девица Панютина не умела.

Как-то, явившись утром, чтобы пригласить Пелагею Денисьевну на прогулку, Николай Андреевич заметил, что невеста его бледна сильнее обычного.

– Я обязательно должна вам кое-что рассказать, – сказала девушка. – Только вы, Николай Андреевич, пожалуйста, не смейтесь! Это не пустяки…

– Конечно, Пелагея Денисьевна. Я вас очень внимательно выслушаю! – участливо сказал капитан Тютчев, пожимая тонкую руку в нитяной перчатке. – Говорите, пожалуйста, без обиняков.