Темная сторона Москвы

Он казался взволнованным: расхаживал по площадке, трогая древнюю кладку, и, невнятно бормоча себе под нос, оглядывал каждый кирпич, будто что-то выискивал.

– Этот-то что забыл здесь? – раздраженно шепнул главный инженер менеджеру по снабжению. Нежданный визит начальства строителей совсем не радовал.

– Не знаю, – так же шепотом ответил менеджер. – Отказать было нельзя: какая-то шишка… Скульптор. С самим Герасимовым работал.

– Это который лица по черепушкам восстанавливал?

– Он самый, – кивнул менеджер.

– Хм. И чего ему тут надо?..

В этот момент чудной старик приблизился к собеседникам, и оба они услышали тихо сказанные им слова:

– Ну, здравствуй, Чертова башня!

Главный инженер и менеджер по снабжению переглянулись. Старик разговаривает с камнями?..

* * *

Человек этот, удививший строителей нелепым поведением, был действительно скульптор – Григорий Сиротин, один из учеников Михаила Михайловича Герасимова, ученого-антрополога, впервые в мире разработавшего метод восстановления лицевых тканей по костным останкам.

Специально для этих целей была создана реставрационная мастерская при Эрмитаже. Коллеги Герасимова чаще называли ее «лабораторией», подчеркивая скорее научную, нежели творчески-художественную сторону того дела, которым занимались.

В 1937 году, будучи еще совсем молодым человеком и очень неопытным сотрудником, Григорий Сиротин работал там вместе со своим учителем и прямо-таки горел энтузиазмом.

Всякий новый объект вызывал у него любопытство.

«Объектами» в мастерской называли костные человеческие останки, которые в большом количестве свозили для исследований со всех концов страны. В мастерской объекты первым делом нумеровали, очищали от органических загрязнений, раскладывали по коробкам и описывали в картотеке: откуда и когда доставлен, чем интересен объект для науки и тому подобное.

Так в мастерскую прибыли мощи из Софийского собора в Киеве, безымянные кости из усыпальницы в Загорске, неизвестные останки из казанских курганов, содержимое нескольких рак из разрушенных церквей… Однажды были привезены из Москвы останки погребений из кирхи Немецкой слободы, снесенной по распоряжению новой атеистической власти столицы.

Те, кто доставил объект из кирхи, утверждали, что это, должно быть, кости самого Якова Брюса.