Время последних

«Надо избавиться от тела, пока я не задохнулся».

В теории он мог надеть один из имеющихся на борту скафандров и выбросить Алену через входной шлюз, но у него не было гарантии, что шлюз удастся закрыть. Яков еще не решил, какой вариант предпочтительнее – умереть от удушения трупными ядами или задохнуться после разгерметизации корпуса судна. В последнем случае его, для разнообразия, могло разорвать в клочки от перепада давления.

Яков улыбнулся своему отражению в уцелевшем стекле монитора: «Мучительный выбор.

Жаль, нет третьего варианта – прострелить себе башку, например».

* * *

Алена напевала колыбельную. Рука Якова замерла на ручке двери, ведущей в каюту. Слов песни он не мог разобрать, лишь отдельные звуки. Он не хотел входить, но неодолимая сила тащила его вперед. Яков чертыхнулся и дернул за ручку.

– У нас будет тройня. Два мальчика и девочка – с вот такой косой! – Алена потирала большой живот. На лице ее расплылась знакомая ухмылка, которой она каждый раз встречала своего мужа.

Яков не знал что ответить, он не был уверен, что рад этой новости. На его щеку легли распухшие пальцы.

– В прошлый раз у нас все было замечательно. Может, повторим? – улыбка Алены стала шире. И жутче. Яков со всей силы замотал головой. Прошлая их встреча подернулась дымкой, и в памяти всплывали только туманные образы. И это было к лучшему.

– Нет, дорогая. Я сегодня устал, – Яков, как мог, напустил на себя измученный вид.

Алена наклонила голову, улыбка ее растаяла.

Яков не знал, что пугало его больше: ее оскал или плотно сжатые губы.

– Ты больше не любишь меня!

Яков сообразил, что попал в ловушку. Алена, если не знала, то чувствовала, что он не может сказать обратное. Яков почувствовал себя, как собака, запертая в клетке.

– Конечно, люблю, – он полностью отдался власти жены. Алена крикнула:

– Тогда докажи мне это!

И распахнула ему объятия. Яков схватил жену за талию и опустил подбородок ей на плечо.

Влажные, скользкие пальцы вцепились в его ягодицу с такой силой, что он едва не вскрикнул.

– Сделай это как можно жестче, дорогой! – изо рта Алены дохнуло смрадом.

* * *

Шел седьмой день его заключения. Яков ждал увидеть очертания родной планеты в обзорном окне. Но их не было. Ничего не изменилось и на следующий день. И на следующий.

Как бы ни стучал он по экрану монитора, тот упорно показывал, что судно движется.