Идущие навстречу. На пути друг к другу. Между двух огней

Что бы сделали вы? Уехали бы? Забросали бы обидчицу письмами с обвинениями или с мольбами о любви? Стояли бы под ее окнами? Подкараулили бы в темном углу? Соблазнили бы ее подругу? Поговорили бы с родителями? Высмеяли бы? Посмеялись бы вместе с ней? Проигнорировали ситуацию?

Вариантов реакций, как видите, много. Хорвин сделал свой ответный ход, такой, который основывался на его собственном жизненном опыте и на его неистовом темпераменте. А дальнейшее зависело от Ровины.

…

Со времени описанных событий прошел месяц.

За это время Ровина ничего не слышала о Хорвине. Он не появился ни с жалобами, ни с обвинениями, не написал ни строчки. Казалось, он исчез.

Ровина не знала, живет ли он на прежнем месте или уехал. Она не пыталась его разыскивать, слишком уж тягостно было встретить своего несостоявшегося поклонника. С головой окунулась она в обычные девичьи развлечения и гнала прочь все мысли о высмеянном возлюбленном. Но полностью забыть не удавалось. Напоминали подруги, их эта история забавляла.

Напоминанием была бриллиантовая диадема – ее выигрыш. Украшение получилось таким роскошным, что Ровина стеснялась его носить и надела всего один раз – чтобы показать приятельницам.

Наконец, чтобы окончательно выбросить из головы все воспоминания, Ровина решила погостить у своего дальнего родственника. Семьи их поддерживали дружеские отношения, и девушка уже не раз проводила у него какое-то время.

Впрочем, познакомиться с этим молодым человеком нам пока не удастся: Ровина до него не доедет.

…

Со времени отъезда прошел не один час. Они проезжали покрытую глухими лесами Суригуйскую пустошь, безлюдную местность, что начиналась следом за раскинувшимися вокруг Ортвейла полями. С обеих сторон путешественников окружала лесная стена. Деревья мирно протянули над дорогой свои ветви-руки, тихий шелест листвы звучал успокаивающе. В карете было уютно, ее плавное покачивание убаюкивало, и Ровина стала задремывать. Даже горничная, веселая болтушка Лукия, примолкла и клевала носом.

Истекали последние минуты, когда жизнь Ровины была спокойной и устроенной, простой и понятной.

Внезапная остановка вырвала обеих девушек из сна. Ровина высунула в окошко голову.

– Фрад, что случилось?

– Похоже, неладно, – отозвался кучер каким-то странным голосом.

– Сломалась карета?

Лукия напряженно дышала около уха, и Ровина постаралась отодвинуться.

– Нет. Смотрите сами.

Девушки торопливо выбрались наружу. Лес здесь выглядел особенно глухим.