Осколки тьмы

Зато внутренняя борьба отвлекает от окружающего мира. Когда я вновь обращаю на аллира внимание, ловлю на себе его взгляд, прожигающий насквозь. Какое-то мгновение мне кажется, что он ударит меня или применит силу ветра, чтобы указать мое место, однако он не делает этого. Альрайен отворачивается и шагает к выходу из сада.

Все это время сохраняя отстраненно-злое выражение лица, я следую за ним.

Глава 7. О страшном подземном жителе, действенных методах аллиров и наших последних днях

Я просыпаюсь, чувствуя ноющую боль.

Она толчками пробивается сквозь странное онемение тела. С трудом приоткрываю глаза, ощущая, как ресницы при этом чего-то касаются.

Проходит некоторое время, прежде чем я наконец соображаю, что это повязка на глазах. Поскольку вокруг лишь темнота, можно сделать вывод: либо ткань настолько плотная, либо ночь еще не закончилась. Либо и то и другое одновременно.

Пытаюсь пошевелиться, но это мне не особо хорошо удается. Что-то с силой сдавливает руки и ноги. Меня связали, что ли?!

Так, спокойно.

Главное – не паниковать. Похитили меня из непреступного замка аллиров или те сами решили так поиздеваться, но вряд ли мое теперешнее положение хуже того, что ожидает на игре. Значит, бояться нет смысла.

Таким образом пытаясь себя успокоить, выравниваю дыхание. Затем пытаюсь высвободить руки. Долго пытаюсь, однако веревка слишком прочная. Увы, мне не удается. Только запястья еще сильнее теперь давит, от чего я окончательно перестаю чувствовать кисти, лишенные и без того слабого притока крови.

Лежу еще какое-то время. Со стоном переворачиваюсь на другой бок.

До чего же неприятное ощущение! Словно я валяюсь на этом каменном полу целую вечность, а на мне успело потоптаться стадо слонов, бегемотов и прочих крупных представителей живности.

Холодно. Каменные плиты беспощадно забирают остатки тепла, а я даже не могу понять, где нахожусь.

Слегка наклоняя голову, пытаюсь поддеть плечом повязку, но та сидит на мне надежно и не двигается ни на один миллиметр.

Неожиданно поблизости раздается шорох. Потом еще один, еще. Я же, наоборот, лежу тихо, опасаясь сделать вдох. Меня окутывает все та же кромешная темнота. В детстве я боялась ее. Отчаянный, бесконтрольный страх подчинял себе детское сознание, как только я оказывалась в темноте. Казалось, в ней пряталось что-то зловещее и тянуло ко мне руки, намереваясь утащить в свое мрачное царство. С возрастом же она начала привлекать. Тогда и способности впервые проявились.