Осталось четверо…

– Нет, все нормально, – сказала я, хотя думала совершенно иначе.

Охая и дуя на пальцы, Марк сумел снять крышки с каждой упаковки. Он был настолько занят, что когда оторвался от этого дела и посмотрел на нас, то засмеялся. Со стороны это выглядело забавно, мне так кажется, – три пары голодных глаз неотрывно следили за каждым его движением. Уверена, что слюнки потекли не только у меня, когда аромат мяса достиг нашего обоняния. Эмма от возбуждения начала притоптывать на месте. Учитывая, что у нас не было стола, а только плед, на который мы положили наш скромный ужин, не было нормальных приборов, кроме пластиковых вилок и стаканчиков, то мы ели, просто сидя на земле.

Не знаю почему, но Эмма пристроилась у меня в ногах и с наслаждением уминала макароны, на которые мне приходилось постоянно дуть, потому что от слишком горячих она отказывалась. Тем временем Марк налил нам немного виски, чтобы, по его словам, снять стресс. Сомневаюсь, что от такого количества стресс можно снять. По крайней мере, мой исчезнет только тогда, когда нас отсюда заберут.

Как бы я ни хотела растянуть этот ужин на более продолжительное время, он закончился слишком быстро. Пока мы ели, я заставляла свой мозг думать только о том, что надо подуть на каждый кусочек, прежде чем давать его Эмме. А теперь, когда мы сидели в тишине, рядом с потрескивающим костром, мне снова стало страшно.

– А вам не кажется странным, что в таком самолете выжили только мы? И мы все говорим по-русски? – спросила Жанна.

– Почему странно? – вопросом на вопрос ответил Марк.

– А тебе так не кажется?

– Нет. Этот рейс летел из Москвы до континента, а потом все должны были пересесть на другие самолеты, которые доставили бы нас на разные острова и курорты, а кто-то бы остался на континенте.

– Возможно, ты прав. Но почему выжили только мы?

– Без понятия. Я даже не помню, что именно произошло. Очнулся, когда мы упали. А после того, как я смог отстегнуть ремень, пошел в начало салона и встретил вас. Дальше вы знаете.

А ты?

– Я тоже не помню. Меня растолкала Софья после падения.

– Софи, а ты помнишь, что произошло?

– Помню только резкий толчок, и как у парня хрустнула шея от удара о полку для багажа. Потом я отключилась.

– Как бы то ни было, – после долгих раздумий сказал Марк, – это подарок судьбы, что мы смогли выжить.

– Может, и нет, – слишком тихо произнесла я, чтобы они могли это услышать.

– Я не смогу просидеть всю ночь, не заснув, – сказала Жанна.