Осталось четверо…

Пока я сидела, обхватив колени руками, Марк предпринял очередную попытку раздобыть еды в самолете. Я не знаю, как долго он в нем находился, достаточно трудно ориентироваться в не особо знакомом пространстве, заваленном трупами, да еще и в темноте. Но вот он показался в проеме и с победоносным видом, подняв руки вверх, крикнул нам:

– Я нашел еду! У них запасы в конце самолета! Помогите мне!

Дважды звать не пришлось, даже Жанну. Она первая подбежала к надувному трапу и стала ловить съезжающие по нему маленькие контейнеры с порциями еды, надеюсь, еще пригодной к употреблению.

Я где-то слышала, что такая еда не предназначена для длительного хранения. Хотя какая разница, я такая голодная, что мне наплевать, лишь бы слишком сильно не воняло. Я успела крикнуть Марку, чтобы он захватил воды. Он спустил несколько бутылочек, после чего и сам съехал вниз.

– Я подумал, это нам понадобится, – сказал он, сжимая в руке бутылку 15-летнего Johnnie Walker. – Обожаю дьюти-фришников, закупаются и на отдых, и после отдыха.

Я не могла сдержать улыбки. За это время Жанна уже успела открыть одну порцию еды и с брезгливостью тыкала в нее пластиковой вилкой.

– Что это за гадость? Холодное и на вид склизкое. Фу!

Началось. Похоже, что она никогда не летала эконом-классом, а сообразить, что еду надо разогревать, чтобы она не была холодной, у нее не получилось.

– Это макароны с мясом в подливке.

– Как такую гадость можно считать съедобной?

– Не нравиться, не ешь, – пытаясь сдержать раздражение, сказала я.

– Я не буду есть это, дайте мне другое.

– Не вопрос, поднимись наверх и возьми, что тебе захочется.

Перспектива подняться в самолет ее явно не устраивала. Могу вас заверить, что я видела, как шевелятся шарики у нее в голове, решая, что хуже: подняться к трупам или съесть макароны.

– Но они же холодные. Я не могу есть холодное, – упрямо сказала она.

– Дай мне, я пойду подогрею всем на костре, – сказал Марк и забрал все порции.

Клянусь, если бы он этого не сделал, я бы точно ее треснула.

Взяв большую палку, Марк оттащил от основного костра несколько горящих веток поменьше. Сбив их в кучу, он придвинул к ним алюминиевые коробочки, слегка загнав их под горящие ветки. Некоторое время спустя он попытался вытащить их обратно палкой, но у него ничего не вышло. Тогда он просто сшиб горящие ветки. Мне так хотелось есть, что я, не думая, схватилась за упаковку, в тот же миг с болью отдернув руку.

– Обожглась? – спросил Марк.