Измена. Вернись, я всё прощу!

Потом мне нужно будет с тобой поговорить, – сказал папа.

– До встречи, – бросила я мужчинам и вышла из гостиной.

О чём же хочет поговорить папа? Неужели мы ещё не всё обсудили?

Глава 3. Печальные новости

Спустившись по винтовой лестнице, ведущей с моего этажа к отцовскому кабинету, я осторожно постучала в дверь. Спустя несколько томительных секунд дверь приоткрылась, и выглянул отец. Его рыжая грива была взлохмачена. Убедившись, что это всего лишь я, а не какой-нибудь таинственный ассасин, он открыл дверь шире и пригласил меня войти.

В комнате с высоким потолком царил полумрак. И лишь освещалась стоявшими по углам канделябрами лежавшая на столе большая карта нашего мира. Тут и там расставили флажки, фургончики, пушки, нарисовали стрелки. Вокруг карты расположилось несколько незнакомых мне мужчин. Чуть в стороне стоял Итильдин.

Я поклонилась вошедшим, как того требовали правила этикета. Они ответили мне кивками.

– Ты не очень вовремя, милая. Но, в любом случае, у меня уже не будет времени после.

– После чего, папочка? – я невинно хлопала глазками, будто бы не понимая, к чему всё идёт.

Папа прекрасно видел, что я всё поняла. Ведь не зря он столько времени посвятил моему обучению. Военная стратегия входила в план занятий.

– Мне нужно отбыть… по делам государства. Ми тиреску, мне жаль, что так получилось, но ситуация накаляется.

– А как же я? Ты оставишь меня одну?

– Нет, конечно нет. С тобой останется Итильдин. Он присмотрит за тобой до моего возвращения.

Так вот, значит, какая командировка у братца.

– Я привезу тебе новое платье. Из шёлка, как ты любишь.

Подумать только, он решил от меня откупиться! Как будто какое-то платье заменит мне отца! Но не время устраивать скандал, ведь я вторглась прямо посреди военного совещания. А это значит, что передо мной не последние лица в королевстве. Не стоит позорить папу перед ними. Конечно, он ничего мне не скажет, но я знаю, как отец дорожит своей карьерой. И я правда горжусь им, но…

Должно быть, папа увидел, как омрачилось моё лицо, потому что он подошёл, мимолётно провёл пальцами по тыльной стороне моего запястья, и грустно сказал:

– Ты должна понять меня, милая.

– Обещаешь? – на глазах, хотя я не хотела плакать, появились дурацкие слёзы.

– Обещаю. А теперь Рея, Итильдин, вы можете оставить нас?

Итильдин отдал честь, я присела в реверансе, и мы вышли из кабинета.