Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

– Во-первых, – ведун зловредно усмехнулся, – я не могу пойти вперед тебя, потому что мне нравится вид под твоим покрывалом. И я непременно еще раз его оценю, если начну забираться за тобой. А во-вторых, я обещал доставить тебя максимально живой. Опять-таки, это покрывало может помешать мне выполнить наказ любимой бабушки.

– Но…

– Ползи, я сказал! – рявкнул он.

Я бы, может, и поспорила, но на нас уже поглядывали остальные.

Поймав лестницу и мысленно молясь всем известным богам, осторожно начала восхождение, не зная, что страшнее: сорваться самой или потерять одеяло.

На последней перекладине меня ухватили под руки стюарды и затащили в салон странного транспорта. Вслед без всякой помощи вкарабкался господин Валынский.

Я тяжело дышала и мысленно падала в обморок. Цела. И плед при мне. И вообще я герой!

Обняв за плечи, Эмес повел меня вперед. Сиденья здесь были такие же удобные, как и в предыдущем автобусе.

– Держи, – мне на колени легли бумажные пакеты из харчевни, – будет чем заняться.

А я вздремну. Не люблю полеты.

Я растерянно пожала плечами и достала хрустящий хлеб. Такое путешествие мне нравилось больше.

Дирижабль тронулся и плавно заскользил в небесах, мягко касаясь облаков.

* * *

Восторг! Чистое, ни с чем не сравнимое счастье!

Внизу проплывали леса и желтые поля пшеницы, деревеньки, домики с черепичными красными и синими крышами и дымоходами.

Позади дирижабля раздалось громкое конское ржание. Ничего не понимая, я высунулась в открытое окно.

Пегасы! Настоящие белоснежные лошади с шелковыми гривами размахивали могучими крыльями. И не только белые, к небольшому табуну присоединились и пегие красавцы. Рыжий жеребенок. И черный…

От умиления я прослезилась. Такая грация. Как они парили… то вверх, то вниз…

Желая лучше рассмотреть чудо, я чуть ли не по пояс вылезла наружу, но меня тут же ухватили за плечо и вернули в прежнее положение.

Оконце захлопнулось.

– Эй, – насупившись, глянула на своего сопровождающего, – там же пегасы, я хочу посмотреть.

– Это опасно. – Он залез рукой в мой пакет и достал гренок.

– Чем? Что в летающем табуне столь совершенных созданий может быть опасного?

– Да много чего. – Эмес нагло уничтожал мой жареный хлеб. – Но главное, гадят они совсем не как божественные твари. И больше всего ненавидят, когда в их небе – а они полагают, что это их территория, – летают всякие шары. И свои протесты пегасы выражают крайне неделикатно и метко.