Контрабандистка с красным дипломом

Молча прошагав пару коридоров, мы вошли в жилой отсек. Здесь обнаружилось всего шесть кают. Заметив, что я внимательно осматриваюсь, дар Орш Ор пояснил:

– Здесь живут пилоты и три инженера, в том числе и расзны из трюма.

Подойдя к одной из кают, он, вынув магнитный ключ из кармана, открыл двери. Картина, открывшаяся моему взору, ошеломила.

– Дар Орш Ор, это вы мне мстите за пощечину? – потрясенно спросила я у орша. – Или это за то, что потрогать не дала?

Но мужчина был удивлен не меньше меня. Он неспешно вошел внутрь помещения, брезгливо отшвырнув ботинком какую-то тряпку.

Это был кошмар. На полу валялись пустые бутылки и шмотки, обувь и куча вонючих носков. Запах стоял такой, что и топор повесить можно было.

– Вот же, засранец! Это каюта вашего предшественника, – шкипер был зол, все веселье окончательно покинуло его лицо.

Даже не взглянув в мою сторону, он что-то щелкнул на браслете и затараторил на неизвестном мне языке. Мой переводчик запищал за ухом, но ничего не выдал.

Эти приборчики обучали постепенно, и первые пару дней просто настраивались на речевой центр мозга. Поэтому, что там гневно шипел шкипер и с кем переговаривался, я не разобрала. Но через пару минут в коридоре появился Маэр, а следом за ним какой-то черони. Не глядя на меня, они развернули огромный пакет стали набивать его мусором с пола. Когда же я попыталась помочь и подняла бутылку, то услышала тихое:

– Не трогай.

Неизвестный мне черони выдернул пустую тару из моей руки и сунул в пакет.

– Я хочу помочь, – шепнула ему в ответ.

– Не трогай мусор, – тут же снова шикнули на меня.

Действий этого мужчины я не понимала, но все же, отошла в сторону. Правда, надолго меня не хватило. Как же так, мужчины убирают этот бардак, а я стою как неприкаянная. Решившись и отойдя в сторону от черони, снова подняла какую-то куртку и попыталась сунуть ее в пакет.

– Ты что делаешь? – куртка вылетела из моих рук, а на меня яростно смотрел Маэр. – Даже не прикасайся к этому хламу и вообще присядь сюда.

Одним размашистым движением он смахнул хлам со стула и усадил меня.

– Ты что, девочка, в грязь такую лезть! – пристыдил он меня.

И это мне говорит женоненавистник-штурман! Пораженная его поведением, уселась на освобожденную от шмотья мебель и уставилась на мужчин. В моей голове как-то не укладывалась ситуация.

Эти здоровенные мужчины не позволили мне марать руки.

Кроме того, они с огромной скоростью сами сгребали этот хлам.