Большая книга ужасов – 86

Он положил их на колени, перекинул через плечо упаковку памперсов, как странники в кино вещевой мешок, подкатил к двери, всем своим видом показывая, что ни в коем случае меня не торопит.

Я быстренько написала настоящее заявление об уходе: шутки шутками, а бюрократия никуда не делась. Оставила оба на видном месте. Почувствовала, что одежда на мне высохла, а обуви по-прежнему нет. Погасила свет. Едем так едем, не знаю, что там придумал Иваныч, но мне уже было всё равно. Спать хотелось. И плакать. Сейчас усну за рулём – всем вокруг только легче будет.

* * *

Иваныч поторапливал и убегал, сам раскручивая колёса своей коляски: не давал, хулиган, себя катить. От этого быстрее мы не шли, я только время от времени спотыкалась о колесо босой ногой. Так дошли до проходной.

Молодого охранника – не помню, как зовут, – пришлось будить, настроения это не прибавило. Он не хотел нас выпускать, но Иваныч рявкнул на него, и мы выехали на свободу.

Машину трясло по лесной дороге. Я давила остывшие педали босой ногой (кеды, конечно, не высохли) и думала о своих и о Ленке.

Мы-то вырвались, а им там каково?! Чёрт, опасно же! Не знаю, что это было, но эта тварь в шаге от лагеря. Надеюсь, всем хватит ума не бегать за территорию, и этот молодой охранник не такой дурной, чтобы мимо него просочились любопытные. А любопытных будет много. Сашка знает, знает психолог, знает Хурма… Считай, весь лагерь знает. Ну хоть Лёлика увезли! Ну, может, уже завтра лагерь закроют, развезут всех по домам.

* * *

Мы выехали на шоссе, Иваныч за моей спиной потребовал музыки («А то уснёшь, а я ещё жить хочу!»), я переключилась и стала тыкать пальцем в магнитолу. Обычно я слушаю всякое спокойное и умиротворяющее, на дороге хватает стрессов. Но тогда мне требовался настоящий тяжёлый рок, и я могла только уповать на то, что Иваныч не выпрыгнет из машины на полном ходу, разочаровавшись в моих музыкальных вкусах. Как назло, под утро все станции крутили медляки, я искала музыку, наверное, минут пять, пока не нашла подходящую.

Долбили барабаны, рычали басы, певец неопределённого пола визжал что-то на английском…

– То что надо! – оценил Иваныч. – Теперь не уснём.

– Куда едем-то?

– В магазин. Лично я голодный.

А я-то думала: чего мне не хватает! Одним чаем сыт не будешь.

Круглосуточный магазинчик был на шоссе, достаточно просторный, чтобы вкатить кресло с Иванычем. Старик настоял, чтобы пойти со мной, не захотел оставаться в машине.