Прощай!

– Куда едем-то, Юрец? – поинтересовался Тема.

– Куда надо, – кратко пояснил тот, включая поворотник.

Тема заткнулся и стал смотреть в окно.

Вскоре они подъехали к гостинице. Затормозив возле крыльца парадного входа, Юрец забрал ключ от зажигания и сказал:

– Ждите здесь, я скоро.

После этого он вышел из машины и скрылся в вестибюле.

– Че-то Юрец сегодня не в настроении, – пробормотал Сема.

– Он уже два дня не в настроении. Деловой стал, рамсы попутал, – продолжил развивать тему его брат.

– Ладно вам, пацаны, нервы у него просто на пределе, – вступился Чума. – Дело какое-то намечается, вот и орет.

– Дело? – заинтересовались братья. – Че за дело-то?

– Да пришлых тут надо затормозить. Обидели кого-то, что ли, точно не знаю. В общем, поучить надо. – Чума не кривил душой. В курсах пока был только Юрец, а он еще ничего толком не объяснял. Но дело было наверняка прибыльное: за другие Юрец не брался.

Братья оживились. Значит, хамство Юркино можно и потерпеть, пока до бабок дело не дошло.

Юрец постучал в дверь люкса, и ему немедленно открыли. Шкафообразный парень ошмонал его на всякий случай, и Юрец про себя усмехнулся: кто же так шмонает? Процедура эта повторялась уже не впервые, и с каждым разом его презрение к этому недоумку усиливалось.

Юрец прошел в соседнюю комнату и улыбнулся:

– Здравствуйте, Антон Евгеньевич! – а затем сел с независимым видом в кресло и закинул ногу на ногу.

Антон Евгеньевич Карасев, а в миру просто Карась, окинул его усталым взглядом. Малец, конечно, нагловатый, но сейчас именно такой ему и был нужен. Попозже надо будет его научить правильно разговаривать с серьезными людьми, но это пока подождет.

– Как дела у отца? – осведомился он для приличия.

– Спасибо, хорошо, – радостно отозвался Юрец. Его самолюбию льстило, что он вот так запросто может говорить с самим Карасем. Ему хотелось сейчас, чтобы его увидели Чума и «дубли», как он про себя называл Сему и Тему.

– Хочу поручить вам серьезное дело, – продолжил Карась. – Только можно ли его вам доверить? – его мучили опасения, что эти юные отморозки завалят всю операцию. Но шеф настаивал: пацаны должны быть левые, ни фига не знающие об истинном положении вещей.

– О чем речь, Антон Евгеньевич? – картинно оскорбился Юрец.

В принципе, он уже знал, о чем скажет Карась.