Скрытая бухта

В Галисии живут его родители и одна из сестер, но он не может связаться с ними с самого января и не знает, получили ли они два его письма. Рассчитывать остается только на мать Кармен – бабушку Хулию, которая работает кухаркой в усадьбе у молодых господ в Торрелавеге. Но она может навещать их лишь по понедельникам, в свой единственный выходной, и то не всегда. Оба брата жены, совсем еще молодые парни, убежденные республиканцы, ушли воевать с франкистами, и о них тоже ничего не известно. Может, они погибли или ждут казни.

Может, где-то во Франции или в Англии. Может, в Венесуэле.

Сейчас мы проберемся сквозь баррикады времени и окажемся в июле 1937 года. Мы в Инохедо. Бенигно на кухне спорит с Браулио, соседом и давним другом.

– Так валите во Францию, как все! Уезжайте! Живите, мать вашу, своей жизнью! А я отсюда ни ногой. Здесь у меня работа на фабрике, мои дети и мои покойники. Осталось недолго, война почти проиграна, – лихорадочно говорит Бенигно, нарезая круги по кухне и яростно жестикулируя.

– Ты не слушаешь никаких доводов, – напирает на него Браулио. – Бог знает что может случиться, если остаться. Националисты наступают, и если Сантандер падет, то кто позволит тебе сидеть дома и пасти коров? Ты как это себе представляешь? Нас погонят на фронт подавлять Астурию, я читал об этом в “Ла Републике”.

– Где?

– В газете, мать твою. Не знаешь, что ли? Теперь у нас ни “Эль Диарио Монтаньес”, ни “Эль Кантабрико”, ни хрена… чернила кончились.

Выходит только “Ла Република”. Срань господня, ты с фабрики сразу домой, а что вокруг творится, без понятия.

Бенигно молчит пару секунд.

– Меня не заберут. У меня трое детей, я один у них.

– Ну ты даешь. Да любого заберут, если им приспичит! – Браулио переходит на крик и тут замечает в дверях Клару и Хану.

Бенигно прослеживает за его взглядом и, не меняясь в лице, негромко говорит:

– Мы остаемся.

Браулио качает головой.

Прощается взмахом руки, без единого слова, только судорожно вздохнув. Выходя из дома, он с болью думает, что никогда больше не увидит ни Бенигно, ни его детей, – он в этом совершенно уверен.

Дневник (5)

Война в Кантабрии, которая идет уже чуть больше года, вот-вот закончится. Тем не менее в конце августа 1937 года сражения и политические дрязги продолжают сотрясать другие территории полуострова, и все это часть гражданской войны.