Сколько ты стоишь?

Капитан его гвардейцев сжал поводья своего коня, неуверенно глянул на сюзерена.

– Елена…

– Ты. Убил. Моего рыцаря. Ты убил моих подданных. Ты убил моего отца! – Елена выпрямилась, встала и сделала несколько шагов Эрику навстречу. Рывком скинула накидку, оставшись в одной простой сорочке, белоснежной, как подвенечное платье. – Меня ты тоже убьёшь?!

И тишина после этого грянула яростнее грома.

Все смотрели на Эрика.

– Елена, довольно, – старательно спокойным голосом произнёс, наконец, тот. – Ради всего святого, оденься.

Мы уезжаем.

– И куда же? В твой белокаменный замок, о мой прекрасный принц? Где ты запрёшь меня в башне? – выплюнула Елена.

Эрик спрыгнул с коня и медленно подошёл к ней.

– Елена…

– Ты ничего не получишь! – зашипела ему в лицо принцесса. – Ты ничтожество, убийца, грешник, – она запрокинула голову, обращаясь к небу, – видит Бог – а Он всё видит! – ты будешь гореть в аду за то, что сделал! – лицо Эрика при этих словах побледнело, а потом так же стремительно покраснело, но Елена, казалось, не замечала.

 – Но если есть справедливость на земле, меня ты не получишь! Я лучше умру, чем стану твоей! Убийца! Убийца! Уби…

На этом месте Эрик всё-таки не выдержал и влепил ей пощёчину – наверное, хотел всего лишь заставить её замолчать. Елене только того и нужно было. Она завопила, точно её уже убивают, закричала о том, что церковь её спасёт, а под шумок больно ударила Эрика под ребро.

Назревала совершенно обычная для этих двоих драка – с тем лишь исключением, что сейчас свидетелей было куда больше.

Не знаю, действительно ли Елена хотела очернить Эрика в глазах той же церкви – но, увы, вейстерский король не сразу сумел остановиться рвать на Елене сорочку, даже когда за принцессу вступились монахини.

Точку поставила директриса. Она встала перед рыдающей Еленой и спокойно приказала королю уехать за пределы школы – или «побойтесь Бога». Бога Эрик ещё боялся, да и его же рыцари смотрели на короля как-то странно (в Вейстере верхом бесчестия считается принуждение и без того слабой женщины).

Так что он уехал за ворота, расквартировал солдат в домиках слуг, а сам вернулся лишь вечером, один – и натурально упал перед Еленой на колени. Совесть, очевидно мучала. У него она хотя бы была.

Елена огрела его яростным взглядом, показательно прошла мимо (а возвращалась с молитвы она, конечно же, в окружении свиты) и даже вроде бы пнула, когда Эрик попытался обнять её колени.