Сколько ты стоишь?

Никто не замечал, что она прячет победную улыбку – все лишь смотрели, с каким отчаянием король Вейстера, на коленях, глядит ей вслед.

– Ваше Величество, встаньте, прошу вас.

Эрик, казалось, меня не слышал. Мне пришлось положить ему руки на плечи, загораживая от чужих взглядов широкими юбками.

– Ваше Величество, прошу вас! Елена уже собирает вещи, она поедет с вами, если вы увезёте её в столицу, к брату.

Эрик опомнился – мои слова его словно разбудили. Он встал и, с надеждой глядя на меня, выдохнул:

– Она готова меня простить?

Бездна и все её создания, но он же не такой дурак!

– Я не знаю, Ваше Величество, – пролепетала я, не глядя ему в глаза.

 – Но принцесса поедет с вами в силийскую столицу. Она будет рада уехать отсюда. Вы же знаете.

Эрик кивнул, и больше ничего не сказав, ушёл. Я смотрела ему вслед, и мне хотелось кричать: «Беги от неё! Так далеко, как только сможешь».

Увы, крестьяне правы: любовь зла – и козу случается полюбить.

После произошедшего, даже если бы хотел, Эрик уже не мог отвезти Елену в Вейстер и изнасиловать.

Даже его капеллан успел прислать королю предупредительное письмо, дабы не шёл его подопечный против того, что и Богу неприятно. К тому же, слухи бы среди его дворян поползли ненужные. Все же видели, как Эрик ударил принцессу. Слабую девушку – а она всего лишь была раздавлена горем после смерти отца…

Елене пришлось ещё немного задержаться в школе – брат отправил ей навстречу кортеж, чтобы принцесса прибыла в столицу как положено, а не в сопровождении солдат-завоевателей.

Елена, конечно, пришла от этой идеи в восторг и принялась вовсю обсуждать со мной, что ей надеть, чтобы предстать перед королевским двором во всей красе. Жаль, что траур приходится носить, он же такой скучный…

– Елена, ты не думаешь, что тебя, возможно, не будут рады там видеть? – не выдержала я, глядя, как она перебирает платья в сундуках.

– Какая мне разница, рады они мне или нет? – фыркнула в ответ Елена. – Я их принцесса. Потерпят.

Она лукавила. Той холодности, с которой её встретил двор, она не ожидала – я поняла это по тому, что Елена уже не пыталась корчить из себя модницу. Платье, тщательно выбранное, отправилось на дно сундука – и перед братом Елена предстала в глухом «скучном» трауре. Теперь она играла праведницу – честно сказать, у неё неплохо получалось.

С Эриком она по-прежнему не разговаривала, а вейстерский король, точно придя, наконец, в себя, не обращал на неё внимания.