Живи!

Возможно, доверенное лицо или даже друг, вкусам которого доверяют. Король людей не будет сам покупать себе раба для удовольствий, для этого у него есть слуги.

– Алеб, я не думаю, что ей это понравится, – произнёс король, сжимая рей-на, стоящего неподалёку от меня, за хвост. Мальчишка застыл, как каменный, стараясь не подать вида, что ему больно. – Никогда не понимал, что в них находят. Рей-на неплохие воины, ещё лучшие волшебники… Кстати ты у всех проверил клейма?

– Конечно, Ваше Величество, – отозвался ликиец.

– Эта которая вчера нассала на черновик сельскохозяйственных реформ? – усмехнулся король. – Нетрудно быть послушней, чем эта пушистая дрянь. Но королева её любит. Не понимаю, почему. И не понимаю, почему все так любят этих постельных игрушек. Алеб, я хочу, чтобы ей понравилось, но я не знаток рей-на. Скажи, кто из них самый красивый. Они все на одно лицо, эти обезьяны.

Ликиец подошёл и сходу выбрал самых молодых из нас: мальчишку с края цепочки и того, кого человеческий король всё ещё держал за хвост.

– Посмотрите, Ваше Величество. Вот эти молоды, свежи. Из них, как из глины, можно слепить, что угодно…

По полу прополз луч света: должно быть, кто-то из человеческих детей забавляется со стеклом в саду.

– Она сама как глина, – усмехнулся король, поднимая голову второго мальчишки за подбородок. – Ей только лепить… Молодые, значит, неопытные. Здесь есть хоть кто-нибудь опытный? Или ты только мальчишек притащил?

– Ваше Величество, ну что вы! Здесь есть всё, что только можно пожелать, – пародируя распорядителя торгов, заюлил ликиец.

Не поднимая глаз, я вышел вперёд.

– Господин.

Хвала Праматери, король не стал хватать меня за хвост. И даже за ухом чесать не стал – впрочем, ясно же, что он не любитель подобного. Он просто заставил смотреть в глаза, а потом спросил:

– И давно ты носишь это? – он ткнул пальцем в клеймо.

Ответил я, не колеблясь:

– Тридцать лет, Ваше Величество.

Король тихо рассмеялся.

– Опытный. И как тебя зовут?

– Как пожелаете, Ваше Величество.

Ликиец попытался вмешаться, начал что-то говорить, но король почти сразу его перебил:

– Да, конечно, эти ваши непроизносимые имена… Неважно. У тебя были хозяева-женщины?

Увы, были.