Группа крови на плече

Час протопали, а устал, как после двухчасовой тренировки на сушку. Благо привычен тяжести ворочать, а так бы не вывез с такой поклажей.

Азиат шнырял впереди, будто хорь на охоте. Я только и видел, как среди кустов мелькает его тщедушное тельце. Я же брел по джунглям, словно бык посреди шоссе. Напрямки и не сворачивая. Не до конспирации мне, от жары бы не сдохнуть. Пока у меня вьетнамец есть, можно пренебречь предосторожностью.

Шаг, второй, еще… Мышцы стали забиваться. Нужно перерывчик сделать. Как в качалке между подходами, иначе потом «вес» не возьму.

– Стой! – крикнул я проводнику. – Перекур. И Ваньке укол надо сделать.

Вьетнамец подскочил ко мне, затараторил:

– Нельзя останавливаться, американцы придут. Скоро. По следам найдут, это легко. – Чунг действительно прилично говорил по-русски. Похоже, тут не только советские братья по оружию расстарались, но и какая-нибудь московская языковая кафедра, не меньше. Правда, слова он произносил как-то мягко и протяжно, будто француз-педрила: «ньельзя», «амерьика-анцы», «льегко-о».

Да еще иногда ставил не так ударения, но я-то по-вьетнамски вообще ни в жопу копытом. Так что на моем фоне парень вообще красавчик. А Чунга-Чанга тем временем продолжал: – Надо уходить. Ивана брать нельзя. Его не спасем и сами не уйдем.

– Все уйдем, – с нажимом произнес я, давя внутри злость. Щаз, не уйдем мы… Умоются и кровью обхаркаются. – Бросишь товарища – бросят и тебя. Усек?!

Чунга просто кивнул и вроде успокоился. По крайней мере, пока.

Главное – на патриотизм давить. Он-то за свою землю кровь проливает, а я хрен знает, как здесь вообще очутился. Может, от ядерного удара преломление какое случилось? Континуума или другого синхрофазотрона. Я в этом сильно не разбираюсь. Не скажу же я ему, что Рязань – это мой пропуск к своим, и у меня меркантильный интерес к спасению советского «Райана». Но не совсем же я скотина. Не только поэтому впрягся в повозку и осликом вьючным прикинулся. Все-таки Иван… Он свой. В детдоме за своих держались. По зубам получали, но держались.

Я отдышался, вытащил из рюкзака подсумок болотного цвета с красным крестиком на клапане и распотрошил его содержимое. Бинты, таблетки, жгут, присыпка какая-то. Черт! Шприцов и ампул нет! Как так?!

Взял в руки флакон из оранжевого пластика с надписью «Bacitracin». Любой дурак знает (слава богу, я не такой – я, скорее, умный отморозок), что все, что оканчивается на «цин» – является антибиотиком, а не китайской династией.