Сапер

Разумеется, ничего этого я говорить танкисту не стал, просто спросил:

– Звать-то тебя как?

– Иван… – Лейтенант снова покачнулся, но я так и не отпустил его руку, так что он устоял на ногах. – А вас как?

– Петр Николаевич… – представился я своим «новым-старым» именем. – А бойцы твои где?

– Вон, могилы роют, – показал он на копошащихся чуть поодаль солдат. Четверо танкистов расширяли стрелковые ячейки и стаскивали туда трупы. – Нас же разведка немецкая приголубила, с берега обстреляли, пехоту положили, что с нами была, пятерых хороним.

– А потом что? – спросил я, глядя на громаду танка.

– Ждем тягач из рембата, вытаскивать машину, но что-то никого нет… – Иван тяжело вздохнул, вдруг согнулся и его вырвало. – Хреново мне… – сказал он и упал на песок.

Я перетащил его в тень на травку и уложил на бок, чтобы лейтенант не захлебнулся, если его опять начнет тошнить.

От танка к своему командиру подбежал еще один танкист и остановился в нескольких шагах.

– Живой? – испуганно спросил он.

– А как же, – ответил я. – Сознание только маленько потерял. Ты его водичкой полей, ему чуть легче станет.

– А вы кто? – спросил он, глядя на мою грязную форму.

– Старший лейтенант Соловьев, шестьдесят пятый ОМИБ.

Остальные члены экипажа танка подошли буквально через несколько минут. Посмотрев на своего командира, после полива речной водой ненадолго очнувшегося, а потом снова провалившегося в забытье, они переглянулись и о чем-то пошептались.

– Вот что, – сказал носатый смуглый танкист с вьющимися темными, почти черными волосами. – Командир ранен, надо его доставить в батальон. Там медсанбат, его посмотрит врач. Сейчас делаем носилки и понесем товарища младшего лейтенанта.

Носач, наверное, прибыл откуда-то из кавказских республик и говорил с акцентом, но слова не коверкал.

Остальные тут же развернулись и начали осматривать окрестности в поисках чего-нибудь для изготовления носилок.

– А танк? – спросил я, ни к кому не обращаясь.

– Танк придется взорвать, – немного поразмыслив, сказал носач не очень уверенно.

– Подожди взрывать, – возразил ему русоволосый крепыш, отличавшийся от других коротковатыми кривыми ногами. – Это успеем. А вдруг сейчас из рембата приедут танк вытаскивать, что тогда? Кто будет отвечать за порчу имущества? Ты, Оганесян? Под трибунал ведь пойдем!

Тут же в дискуссию вступили все присутствующие. Гвалт стоял как на базаре.