А как там дела?

– О, нет, я не могу уйти. Я жду, – сказала она, но в голосе не было ни ожидания, ни печали.

– Ждете? – спросил я.

– Жду, – повторила она, – жду.

– Наверное, когда подойдет красивый молодой человек, – сказал я, не удержавшись.

– Нет, – ответила она, – жду, когда закончатся похороны.

– О, простите, простите, – теперь не на шутку смутился я.

– Вам не за что извиняться, – улыбнулась она.

– Умер кто-то близкий? – спросил я сочувственно.

– В принципе да, – ответила она не очень уверенно.

– Приношу искренние соболезнования, – сказал я.

– Вы не знаете, где можно взять на прокат велосипед? – она с удовольствием смотрела на мой, пыльный и видавший виды.

– Здесь недалеко. Но, может быть, вы воспользуетесь моим? – предложил я на удачу.

– Простите, нет, мне надо побыть одной, попрощаться с местами. Я поняла, где находится прокат, найду, – девушка говорила очень уверенно, возражать смысла не было.

– Вы уезжаете? Насовсем? – спросил я, надеясь потянуть разговор.

– Насовсем. Я долго здесь прожила, – ответила девушка.

– Для меня тоже время течет долго.

– Простите, – сказала она, улыбнувшись, – но похороны закончились, мне пора.

– Как жаль, – ответил я.

– Да как сказать, – улыбнулась она. – Когда тебе почти век, и ты смотришь на свои собственные похороны, поверьте, это совсем не плохой итог.

Девушка улыбнулась и плавно поплыла в сторону проката велосипедов.

* * *

На лавочке у пирса сидел старик и смотрел на яхты. Все остальные лавочки были заняты, и я подсел к нему.

Его взгляд, скользнувший по мне, удивил. Это был полный силы взгляд, взгляд хищника, оценивающий противника. Но неожиданно старик улыбнулся. Он придвинулся и сказал: «Было время, я ездил на велосипеде, но потом выбрал море». «Старый морской волк», – подумал я. «Прихожу сюда каждый выходной и смотрю на корабли. Великолепное зрелище. Люди – великая стая высокоразвитых обезьян», – сказал он и грустно улыбнулся. «Вон видите ту красавицу?» – тихо сказал он. «Миллионы долларов, владелец прилетает на выходные и вывозит своих гостей. Она стоит на причале все оставшееся время, как будто вторая жена в другом городе. Корабли должны плавать». Он с тоской посмотрел на яхту. «Красавица», – тихо повторил он.

Я никогда не видел, чтобы человек был влюблен в яхту, как в женщину. Я приходил на этот пирс еще пару дней, пока был в городе, и каждый раз подсаживался к старику. В пятницу он сказал: «Приехал, приехал хозяин, поплывет». Я улыбнулся. Пришел и его день.