Посох волхва

И, как ты понимаешь, это результат моей бездомности и одиночества. Ты получил все то, чем я владею сам. И теперь тебе нужно возвращаться домой. Я все сказал!..

После этих слов старый Аника повернулся к Ишуте спиной и пошел прочь в сторону узкой полосы синеющего вечернего леса. Молодой волхв с холодком в груди заметил, как резко постарел непобедимый воин, как сильно сгорбилась его спина, как потяжелела походка.

Когда фигура одинокого путника окончательно растворилась в сумерках, молодой человек сдернул с головы волчью шапку, и прядь светло-русых волос опрокинулась непокорной волной, закрывая верхнюю часть лица.

Уже давно втайне от всех Ишута подстригал свои волосы на манер Аники.

Но, похоже, боги так и не смогли определиться в своих желаниях по поводу молодого волхва. Макошь хотела видеть его врачевателем, Перун – воином, а Сварогу вдруг пришло в голову, что неплохо было бы сделать маленького и щуплого на вид человека не кем-нибудь, а кузнецом, заговаривающим мирную и ратную сталь.

Да не каким-нибудь незаметным, а чтобы не хуже самого Брутена с Заокских берегов. А для чего, спрашивается? Да все для того, чтобы маленькие люди, глядя на Ишуту, не чувствовали себя обделенными. Ох уж этот батя Сварог!..

* * *

Ишута и впрямь почувствовал внутренний позыв. Произошло это на самой границе полабской земли на маленьком постоялом дворе. Ему вдруг страшно захотелось оказаться в кузнице приемного отца, снова вдохнуть запах горячего металла.

Он всерьез начал подумывать о том: а не обзавестись ли своей кузницей на левом берегу? Мысли эти на какое-то время притушили горечь расставания с Аникой-воином. Но обычным кузнецом волхву быть нельзя, значит, нужно научиться заговаривать сталь. А эту науку может преподать только старый Брутен. Значит, нужно наведаться на Оку.

Воображение стало уносить молодого человека далеко, в пространство спокойного житейского счастья, как неожиданно с гулким стуком прямо перед его носом выросла кружка с элем.

– Я присяду?

Ишута поднял глаза и увидел довольно опрятного человека средних лет. Лицо мужчины было вытянуто чуть вперед, глаза сощурены, остры, словно иглы, и почти неподвижны. Но больше всего удивило шипение, сопроводившее всего одну, да и то короткую, фразу. Незнакомец действительно чем-то напомнил Ишуте змею.

Волхв кивнул в знак согласия, при этом озадаченно обведя совершенно пустое помещение настороженным взглядом.