Кофе с круассаном

Оно поднимается, раскидывает лучи, словно восходящее солнышко, и озаряет меня всю. Я

улыбаюсь, мне хочется вскочить с места и запеть во все горло «A Pariiiiiiiis…».

Я сдерживаюсь, подозревая, что скромно одетые пенсионеры, которые

составляют большую часть пассажиров автобуса, могут неправильно

истолковать мой душевный порыв. Автобус высаживает меня у подножья

Триумфальной Арки и катит назад за новой партией почитателей города

любви. Я некоторое время стою, сжимая ручку чемодана, и глупо улыбаюсь

Арке, Елисейским Полям, серому небу и спешащим кудато прохожим.

Париже! Ленка долго объясняет мне, где найти автобус, который привезет

меня к ней. Она не скупится на подробности, потому что знает, что

разговор оплачиваю я. Мне надоедает это бесполезное красноречие, я

решаю взять такси и не париться. Пожилой таксист, типичный вплоть до

кепки на голове француз, неспешно направляет свой автомобиль ровестник

по парижским улицам. Я зачарованно гляжу в окно и думаю, что гдето, может быть, совсем близко, сейчас ест свой бутерброд, спешит на деловую

встречу, или скучает в офисе обманщик Лоран.

наши дорожки скоро пересекутся. Я встречу его и скажу: «Для человека, погибшего в авиакатастрофе, ты совсем неплохо выглядишь». Что ответит

он, я додумать не успеваю, потому что такси тормозит у Ленкиного дома.

«Ну, вот зачем надо было тратиться на такси!» встречает меня замечанием

подруга, когда я, пыхтя как бурлак, выволакиваю свой чемоданище на

пятый этаж.

Проходи. Извини, у меня не очень прибрано». Я протискиваюсь мимо нее в

квартиру. «Где мне можно расположиться?» Ленка после некоторых

сомнений выделяет мне диван в проходной комнате. «Задвинь чемодан

подальше, чтобы не портил интерьер, мой руки и на кухню пить кофе с

макаронами» приказывает мне она.

– Сначала макароны, а потом уже кофе, – поправляю я, осматривая свои

владения.

– Можешь и так, но лучше одновременно. Я даже макаю их в кофе, так

вкуснее.

Я намыливаю руки, представляя себе длинную спагетину измазанную

кофейной гущей. А еще говорят, французы – гурманы. На маленькой не

очень уютной кухне меня уже ждет крошечная чашечка крепкого кофе и

разноцветные бисквиты, которые, как оказалось, и называются macarons.

– Ну, как там у вас? – горестно вздыхая, вопрошает новоявленная

парижанка.