Поймать балерину

– Ведущая балерина?

– Нет, но подает надежды…

– Да, определенно подает… Приятно познакомиться, мадмуазель Вьен, – обратился ко мне Дягилев (Матерь Божья, Дягилев!!!), – до скорой встречи.

– До скорой… встречи… – едва прошелестела я, все еще находясь в состоянии , близком к панике.

Мужчины развернулись и пошли к выходу из зала.

Сол что-то тихо уточнил у Дягилева, затем резко зашагал в мою сторону.

Подошел в краю сцены, поманил меня пальцем:

– Тебе повезло, Анни, – быстро заговорил он, – завтра приходи пораньше, еще раз покажешь месье Дягилеву то, что ты здесь танцевала.

– Но как же…

– Забудь! Это твой шанс! Не упусти его!

Он уже давно ушел, а я все стояла на сцене и пыталась унять бешено бьющееся сердце.

День, так ужасно начавшийся, завершился невероятно.

«Не упустить шанс, не упустить шанс, не упустить шанс», – билось у меня в голове.

И я знала, что не упущу.

Что станцую завтра так, будто всю свою жизнь стояла на пуантах! Лучше всех! Легче всех! Техничней всех!

И никто и ничто мне не помешает!!!

Так и случилось.

Говорят, если закрывается одна дверь, непременно открывается другая.

В тот день я закрыла дверь в возможные счастливые и безбедные отношения с Артуром и открыла в свое будущее.

Тогда оно мне казалось предрешенным.

Сейчас смешно вспоминать…

Говорят, хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах… Я рассказала.

И меня услышали. И посмеялись.

– Милая Аннет, а вы поете? – влезла в мои воспоминания неугомонная мадам Дин, и  я отрицательно покачала головой.

– Ах, как жаль… Молодые девушки обычно так красиво поют… Вот я в годы молодости…

Она принялась пространно погружаться в воспоминания, а я с готовностью кивать головой в нужных местах.

Поймала на себе взгляд бравого офицера, кажется, второго помощника капитана, улыбнулась вежливо.

И отвернулась.

Не надо мне лишнего внимания.

Дикий Даниэль смотрел так, словно в своей голове уже делал со мной невозможно пошлые вещи, и я не могла укрыться от его взгляда.

А наедине… Наедине – воплощал.

Артур смотрел по-доброму, внимательно и страстно. И до определенного времени скрывал свое тяжелое вожделение ко мне.

Мужчины умеют скрывать свои эмоции, если в этом есть необходимость.

У первого моего мужчины эта необходимость была.

У второго – не было.